— А зачем еще люди знакомятся? — развел он руками. — Чтобы общаться.
— Знаете, мужчина...
— Мужчина? — снова засмеялся он, а я, кажется, пошла багровыми пятнами.
Хотя отчего бы мне смущаться, верно? Мне всего лишь восемнадцать. А ему сколько? Тридцать? Если не больше...
— Ладно, — подмигнул он мне, а я еще сильнее оробела от таких его телодвижений, даже пальчики на ногах поджала и внутренне затряслась, не зная, куда себя деть в этой ситуации.
Блин, где там вообще Инга? Что так долго в уборной делает?
А Толика, где нечистая носит? Меня тут серые волки сожрать пытаются, а он прохлаждается непонятно в каких местах.
— Я — Игнат. Будем знакомы? — и протянула мне ладонь для рукопожатия.
А я свои руки тут же под стол спрятала и отрицательно покачала головой, паникуя сверх меры.
— Я очень рада за вас, Игнат. Но давайте не надо, — сглотнула шумно и добавила пискляво, — пожалуйста.
А тот сразу как-то губы недовольно поджал, играя желваками, и на спинку диванчика откинулся, смотря на меня с прищуром. Злым таким, осуждающим. Будто бы ждал, что я ему ноги целовать кинусь, а я удумала артачиться.
Блин, а вдруг он маньяк?
Вон как зыркает!
— Парень есть, да?
— Да, — кивнула я, а в ответ он так оскалился, что мне на мгновение стало страшно за моего Толика.
Боже, ну вот зачем я сказала о нем, а?
— Ну и ладно, — вдруг за секунду переменился в лице этот самый Игнат, — мы ему ничего не скажем.
— Кому?
— Парню твоему.
— Что не скажем?
— Что мы с тобой познакомились. Что я пригласил тебя в кино. Или лучше даже за город прокатиться, м-м? Такая погода чудесная стоит, посмотри: можно на шашлыки махнуть, по лесу погулять. Я тебе букет ромашек соберу. Лично.
— Игнат, послушайте...
И от моих слов на лице мужчины снова расплылась елейная улыбка Чеширского Кота, а я поняла, что здорово влипла. И не знаю, как бы я отсюда улепетывала, сверкая пятками и вопя «спасите, помогите!», если бы к столику наконец-то не вернулась Зуева.
— Ох, Анька, кажется, не стоило мне есть эту шаурму..., — причитая, поравнялась с нами девушка и форменно ушла на перезагрузку, с открытым ртом смотря на незваного гостя, что вольготно сидел напротив меня.
И не понятно, сколько бы продолжалась эта немая сцена, если бы мой мозг вновь не побежал вперед паровоза и не выдал базу:
— Вы место моей подруги заняли, Игнат.
— Игнат, значит? — повторила за мной его имя Зуева, а затем тыльной стороной ладони чуть ударила меня по предплечью и шикнула. — А ну-ка, двигайся, Анька.
И уселась рядом со мной, елозя бедрами и вынуждая освободить для нее место. И все еще во все глаза таращась на мужчину.
— И о чем же вы с Игнатом тут болтали, подруга, м-м?
— Ни о чем, — отвела я глаза, недовольно поджимая губы и давая понять, что мне все это чертовски не по душе.
— Да вот, — подал голос этот навязчивый тип, — я твою подругу в кино приглашал или за город на шашлыки, а она все отказывается. Уже и не знаю, на какой козе к ней подъехать, чтобы она мне улыбнулась.
— Я — Инга, кстати, — первой протянула руку подруга к Игнату, и он тут же ее пожал, хотя все это время смотрел исключительно на меня. Не отрываясь!
— Очень приятно.
— Ань, а чего это ты вдруг такому шикарному мужчине отказываешь? Ну боишься одна ехать, так давай я тебе компанию составлю, чтобы не было так страшно, м-м?
— Никуда я не поеду, — сердито прошипела я и посмотрела красноречиво на Зуеву, давая той понять, что ее понесло не в ту степь.
И вообще, если ей так приспичило, то пусть сама с ним и едет, хоть в Тимбукту. Мне не жалко!
И так мы с Зуевой заигрались в гляделки, что не заметили, как к нашему столику подрулил Меркулов, смотря на нас в высшей степени вопросительно и недоуменно. А мне так стыдно стало, что я вляпалась в эту совершенно недопустимую ситуацию.
Сижу тут, как глупая гусыня, вцепилась в свой стаканчик с кофе, как шальная. А надо было бежать отсюда подальше и ни о чем с этим странным мужиком не беседовать. Ибо нечего!
А теперь что? Мой Толя, как всегда весь такой респектабельный: в очках, в отглаженной белой рубашке, с аккуратной прической и рюкзаком на плече — он вынужден был лицезреть меня в совсем неоднозначной компании.