И даже этого много.
- Альмир! Сынок! Давай к нам! - гремит голос бати, который с возрастом зауважал меня. Думаю, не последнюю роль в этом сыграли мои деньги.
Но они зря надеются. Я плачу коммуналку, чтобы им не отключили свет и газ, и привожу продуктами. Никакой налички на руки! Принципиально! Но каждый раз они не забывают просить меня об этом, а потом сокрушаются, что вырастили неблагодарного сына.
А я смеюсь им в лицо при этих словах.
Я как сорняк, вырос сам. Без должного ухода и любви. Назло им.
А теперь неблагодарный.
Я п*здец какой благодарный! На моём месте любой другой уже давно плюнул бы на них!
А я не могу.
Дал слово.
- Сворачиваемся! - Смотрю на остальных, всем видом показывая, что я не шучу.
И такое тоже было на раз. Поэтому они уже знают, что спорить со мной бесполезно. Я все равно их всех вытурю из дома.
Лучше самим на свои двух, чем за шкирку и на четвереньках, пинком под зад.
Возмущаясь, все начинают вставать и собираться. Беру пару последних недопитых бутылок водки, что стоят на столе, и, не жалея, выливаю в раковину.
- Что ты творишь, паршивец?! - психует мать, кидаясь ко мне, чтобы остановить "безобразие". Но я встряхиваю пустые бутылки и кидаю обратно на стол. Хватаю ее в последний момент за руки, чтобы она, чего доброго, не огрела меня по голове.
С нее станется.
Смотрю на ее лицо и не узнаю в этой старухе свою мать. Никаких теплых чувств она во мне уже давно не вызывает. Может, потому, что у нее у самой изначально отсутствовал материнский инстинкт? Ребенок тоже не будет любить родителей до бесконечности. В какой-то момент он понимает, что его любовь тоже надо заслужить.
Но это не наш случай.
- Спасаю тебя, хотя ты этого и не заслужила! - цежу я сквозь зубы, откидывая ее руки. - Лучше приберись дома! А то смотреть страшно.
- Да щас! - кривит губы в усмешке. - У нас праздник!
- Значит, продукты, как я понимаю, тебе не нужны? - киваю в сторону внушительного пакета возле входа. - Пока не наведёшь дома порядок, ничего не получишь. - Ставлю ультиматум.
Это очень хорошо работает. Никаких криков, ссор и ругани. Если им ничего не надо, то мне тем более.
- Сынок. Ну чего ты кипятишься? Сейчас она приберется. Мать! - обращаясь уже к ней. - Давай-ка быстро наведи тут порядок и накрой нам на стол! У нас сын приехал.
Та с недовольным видом начинает убираться.
А я жду, когда все будет закончено, чтобы уйти. Принципиально не сажусь с ними за стол. Не ем их еду. И ничего у них не прошу.
По этим золотым правилам я живу уже давно.
Они никогда не видели, где живу я. Я никому не рассказываю о своих родных. Такими не гордятся.
Увы...
Поэтому и свою семью я заводить на собираюсь. Чтобы они стыдились их? Я хавал это все детство. Никому не пожелаю такого. А ещё наследственность. С одним пьющим родителем большая вероятность, что ребенок в будущем станет зависим от алкоголя. А у меня сразу двое. Поэтому я стараюсь не пить крепкий алкоголь. Наверное, оттягиваю неизбежное. Кто знает.
Когда в доме становится более-менее чисто, ставлю пакет на стол. И со словами:
- С праздником. - ухожу.
- Ну куда же ты? - сокрушается батя, выходя вслед за мной на крыльцо.
Поворачиваюсь к нему и говорю правду:
- В свою жизнь без вас.
Для него бухого, слишком сложно понять, смысл моих слов. А я не утруждаюсь объяснять.
Машет рукой, забивая на меня, и уходит в дом.
Подхожу к своей машине, включая на автозапуске двигатель. Не удержавшись, закуриваю.
Руки слегка трясутся. Для меня каждое посещение этого злосчастного дома - е*учий стресс! Ненавижу его! Но как мазохист, год за годом хожу и вижу одно и тоже!
Внезапно из двери своего дома выбегает Самира в одном платье, с криком:
- Я сейчас занесу! Оно в машине!
Корчась от холода выходит из ворот и внезапно останавливается, увидев меня.
Я тоже смотрю на нее, стоя с зажжённой сигаретой в руках. Она вздрагивает, покрываясь мурашками. И я неосознанно смотрю туда, где отчётливо начинают проступать соски через однотонное платье, приковывая этим мой взгляд. Член мгновенно реагирует на такую эротичную картину, поднимаясь внушительным бугром в штанах. Даже несмотря на холод.
П*здец...
Приплыли.
Со злостью зажимаю сигарету в зубах.
- Совсем дуреха, в таком виде выходить на мороз?! - отчитываю ее, злясь на весь мир, но больше всего на себя за свою реакцию. А попадет, конечно же, ей!
Хватаю Миру за руку и резко тяну на себя. Кажется, не рассчитав свои силы, даже слишком сильно. Она, не успев вытянуть руки, прижимается своей грудью, утыкаясь мне в шею.