- Я? – переспросил я.
- Ты, - пояснила брюнетка, сузив глаза. – Тут больше никого нет, кто бы так бестолково бил в чужую дверь.
- Простите, я, наверное, снова Вас разбудил, - получилось немного грубо, так как я вспомнил, что эта девушка любит Матвея.
- Оу, кто-то тут у нас меня ненавидит, - брюнетка начала наматывать на палец длинную вьющуюся прядь. – А ты оказывается такой же, как и Матвей, ненавидишь людей и считаешь мусором. А я думала, что же он нашел в тебе такого, что неожиданно разрешил быть рядом с ним, - злоба уступила место любопытству. – Меня он не подпускает так близко к себе как тебя, и даже Андрея, который ради него переехал из нашего прежнего города и поступил с ним в один институт. Всех нас он считает никчемными людишками, а тебя… Кто ты для него?
Было слышно, как кто-то поднимается на лифте. Девушка сразу встала прямо и посмотрела на меня совсем по-другому:
- Братик возвращается, не обижай его больше, - я даже не успел спросить, что она имела в виду под этими словами, как она отрицательно покачала головой. – Может, в следующий раз поговорим.
Стоило двери за ней закрыться, как раскрылся лифт, и я увидел Матвея. Он смотрел на меня примерно секунду, и я уже хотел сказать, что люблю его, но он неожиданно прижал меня к стене и заткнул поцелуем – несдержанным, страстным. Я пытался отвечать на них, но он начинал кусаться, тут же зализывая кровавые ранки. Поэтому я позволил себе только зарыться своими руками в его длинные волосы.
Продолжая целовать меня, он как-то умудрился открыть дверь ключами и втолкнуть в свою квартиру. Стоило только двери за нами закрыться, как моя куртка полетела на пол, за ней последовала и серая куртка Матвея. Долго не думая, снял пятками свои белые кроссовки.
Холодные руки коснулись моей кожи на спине, из-за чего я вздрогнул. Холодно. Обжигающе холодно. Но его ладони такие нежные, что хочется, чтобы он касался меня, хочется, чтобы он обнял меня. Я закинул свои руки Матвею за шею, прижимаясь к нему ближе. Парень на секунду отвлекается от моих губ и перемещается на шею. Наверное, понял, что я задыхаюсь от его поцелуев. Мои пальцы перебирали отдельные пряди белых волос.
- Я… - хотел сказать, что люблю его, но меня снова заткнули поцелуем. Слышал ли он, что я хотел что-то сказать? Специально ли он так сделал?
Меня медленно начали толкать в сторону спальни с огромной кроватью, на которой лежат белые одеяла и подушки. Я не сопротивлялся, не хотел, так как, наконец, мой любимый прикасался ко мне. Ласкал меня. Как же долго я мечтал об этом? Как долго желал этих прикосновений? Что же на него нашло? Ненавидит ли он меня ещё?
Моя клетчатая рубашка полетела в неизвестную сторону, и Матвей смещается с моих губ на живот, одной рукой лаская сосок и в это же время второй медленно начиная стягивать с меня джинсы.
Я застонал только от его прикосновений. Уже не холодных, а обжигающе горячих.
Не помню, что хотел сказать минуту назад, все мои мысли заняты только удовольствием. Я спал и с девушками, находясь в позиции сверху, был с парнями снизу, но то, что я испытывал сейчас, было что-то другое. Что-то такое, что я не знал раньше.
«Люблю тебя» вот что я хотел сказать ему. Да, надо сказать ему… но а что, если он подумает, что я сказал ему это только из-за того, что возбуждён. Поверит ли он в мои слова? Я не хочу, чтобы моё первое признание было вот таким, когда я и он в полупьяном состоянии от возбуждения.
Матвей, наконец, стянул с меня джинсы, и дерзко, глядя на меня, провёл языком по внутренней стороне бедра. Я, наблюдая за ним из-под полуопущенных ресниц, покраснел - первый раз кто-то делает со мной что-то такое. Те немногие кому я разрешал к себе прикасаться, просто трахали меня и оставляли одного. Не скажу, что мне это не нравилось, хотя и задница после секса болела ужасно, но это… то, что сейчас делал Матвей, было что-то другое. Неужели это всё только потому, что я люблю его?
Парень заметил, что я стал пунцовым и, слегка улыбнувшись, потянулся к моим трусам. Стянул их, что-то прошептал, я не услышал что именно, но думаю что-то смущающее. Он протянул мне руку, прикасаясь ею к губам:
- Оближи, - тихо сказал он, я не сопротивляюсь, а открываю рот и впускаю в него его пальцы. Солоноватый вкус его тела опьяняет ещё больше.
Всё это время Матвей смотрит мне в глаза и внимательно следит за мной. Мне кажется, что он тоже что-то хочет сказать, но молчит.
Когда его пальцы уже обильно покрыты моей слюной, он медленно вводит их в меня. Осторожно, видимо не хочет причинить боли. Это неприятно, но терпимо – если честно, я уже как-то привык к боли, так как мои бывшие любовники, такие же старшеклассники не заботились об удовольствии партнера, только о своём. Но Матвей не такой, он смотрит на меня так, будто боится, что я закричу.
Я чуть привстал, из-за чего стало ещё более не комфортно, и притянул к себе лицо своего любимого белобрысого парня, чтобы поцеловать его. Я прикусил его нижнюю губу, отомстил за те поцелуи у входной двери, но тут же зализал ранку и углубил поцелуй. Матвей не забирал инициативу, а терпеливо ждал, когда я наиграюсь с его языком.
Приятный вкус кофе, который я до этого думал, что ненавижу.
Я отстранился и снова лёг на кровать, ожидая, что Матвей продолжит. Он не торопился, растягивал меня, чтобы потом мне не было больно, другой рукой, чуть касаясь, поглаживал бедро. Щекотно. Очень. Хотелось засмеяться, но закусив губу, я сосредоточился на пальцах внутри меня.
Матвей потянулся ко мне за поцелуем и в этот момент я почувствовал, как на место пальцев приходит что-то горячее и твёрдое.
- Не больно? - прошептал он, когда начал медленно входить. Я отрицательно покачал головой и сам потянулся за поцелуем. Не хотелось тратить время на разговоры.
Матвей медленно начал двигаться, из-за чего я сначала морщился – неприятно, даже немного больно, но белобрысый продолжал целовать меня. Я обвил ногами его за талию, прижимая ближе к себе. Плевать, что не комфортно и немного больно - я знаю, что мазохист - но я хочу чувствовать его в себе, хочу запомнить это чувство единения. Вдруг он всё равно бросит меня?