— Сделайте мне паспорт, — предприняла я отчаянную попытку, понимая, что прошу невозможного. Ну где Виктор закажет его, если сам раб этого дома за высоким забором?!
— Не могу, барышня, не просите.
— Ну хотя бы отпустить меня сможете? Или позвонить тому, кому скажу? Здесь, в Беларуси?
Была ещё безумная мысль. Костя — мо давний поклонник и друг детства, уверяющий, что дождётся, пока я приму его любовь, говорил, что его брат живёт в Молодечно. И адрес этого брата я запомнила.
Ставила цифры на пароли, нужен был свежий набор символов, но таких, что что-то бы значили для меня.
Костя и предложил переделать адрес брата в пароль.
— Можете найти номер телефона Вячеслава Фиглярова, проживающего по адресу переулок Крылова 27–72? И дайте мне переговорить с ним хотя бы пять минут!
— Не знаю, барышня. Ничего это вам не даст. Ну скажите вы, что вас держат силой и даже примерные координаты укажите, где искать! Так на поиски в другом государстве деньги нужны немалые.
— Они есть.
— Допустим, и это так. Пока вас обнаружат да освободят, в чём сомневаюсь, хозяин сто раз обо всём проведает. Мне головы не сносить, только и вам не поздоровится. Поверьте, Дмитрий Максимович не со всеми так любезен, как с вами. Цените его доброе отношение.
Я только качала на это головой. Мысль о предстоящем вечере, который я проведу с Яковом наедине, вызывала тошноту.
Я, как пойманная в силок зверушка, металась, чтобы убежать на свободу, а петля на ноге лишь сильнее затягивалась. И лес над головой шумел, словно посмеивался. Свобода, вот она, только руку протяни и возьми, да мешает петля.
Придётся сидеть и ждать охотника. Отдаться на его милость, которой не будет.
И всё же я решилась сбежать во время вечерней прогулки с Самсоном. Завтра тот самый последний день, но я понимал, что Ледовский сделает всё, чтобы не пришлось выполнять данное обещание. Да и могла я ему верить?
Решила действовать на свой страх и риск.
— Виктор, прошу вас, я всё равно убегу. Вернее, попытаюсь, возможно, это закончится для меня печально.
— Так и будет, — вздохнул охранник и насуплено посмотрел на меня. — Отказались бы вы от своей затеи, а?
— Нет.
Я была непреклонна и, к моему удивлению, Виктор только махнул рукой.
Непонятно было, что это означало, поэтому на вечернюю прогулку я подготовилась так старательно, словно это был главный выход в моей жизни.
Заранее стащила из столовой нож, пусть и тупой, но пригодится. До поры до времени спрятала его в библиотеке на второй полке правого стеллажа. Аккурат между сочинениями Томаса Мора и какими-то историческими мемуарами времён Генриха VII.
Сюда-то точно не заглянут.
Надела тёмную водолазку и светлые джинсы. Выбирать было особо не из чего: что принесли, тому и рада. Собрала волосы в хвост. Больше я ничего сделать не могла.
Денег, конечно, раздобыть негде. Мои вещи отобрали ещё в самолёте. Да и, вероятно, карточки, легко отследить. Надо исходить из того, что у Ледовского везде свои люди.
Но кое-что ценное прихватить удалось. В библиотеке стояла небольшая золотая статуэтка, изображающая греческую девушку, несущую амфору на плече. Она умещалась в ладони, но я решила не рисковать и с трудом, но засунула её в носок, дополнительно прикрепив к лодыжке тряпкой для вытирания пыли. Не бинт, но сойдёт.
Под широкими джинсами почти не видно.
Идеальным бы вариантом было спереть часы Ледовского. Марки «Вашерон Константин», они стоили столько, что мне бы и на билет до Гаити хватило. Только приметные, такие и у отца были, я запомнила. Сбыть будет сложно. Да и стащить не легче.
И всё же, когда я представляла лицо Ледовского, хватившегося пропаж, улыбалась во весь рот и глупо хихикала. Было бы здорово нанести ему такой тройной удар, заслужил, но если я сбегу, то уже счёт будет два ноль в мою пользу.
Перед выходом я взглянула на себя в зеркало и заметила, что у меня выражения лица полубезумной маньячки, чудом ускользнувшей от полиции после первого громкого дела. И понимающей, что теперь-то она способна на большее.
План был такой: выйдем за ворота, и я побегу, вроде бы рядом с Самсоном, а потом брошу ему косточку, собака мне доверяет, и сама ринусь в противоположную сторону. Заплутать не страшно, боязно, что нагонят и вернут.
Почему-то я была уверена в благоприятном исходе авантюры, но внезапно Виктор, когда нас выпустили за ворота дома, произнёс: