— Позволь мне двигаться дальше. Потому что каждый раз, когда между нами снова что-то происходит, я возвращаюсь к тебе, — умоляю я.
— Прости, но нет.
— Дэнни, отпусти меня!
Наконец он разжимает пальцы, и я сердито смотрю на него.
Он до невозможности красив. Настолько, что даже сейчас, в разгар этой ссоры, мне трудно смотреть на него и не чувствовать, как всё внутри тает.
— Кое-кто научил меня, что нельзя вечно убегать от своих проблем. Нельзя позволять прошлому пожирать нас изнутри. Нужно научиться отпускать.
Я презрительно фыркаю, пытаясь скрыть свою боль. Саркастично вскидываю бровь, хотя глаза уже наполняются слезами. На губах появляется горькая усмешка.
— Мне жаль, что я не смог спасти твоего брата. Жаль, что ты считаешь меня каким-то грёбаным проклятием. Жаль, что я не уберёг тебя от Шейна. Жаль, что не рассказал тебе обо всей той дряни, которая до сих пор нас преследует. Я должен был рассказать. Мне правда жаль.
Он подходит ближе. Мы в нескольких дюймах друг от друга. Шмыгая носом, вдыхаю его пьянящий запах. Изо всех гребаных сил стараюсь устоять на ногах, хотя единственное, чего хочется — это рухнуть на землю. Напрягаю каждую мышцу на ногах, только бы сохранить равновесие.
— Прости. Если тебе нужно винить меня во всём, если тебе нужно взвалить на меня весь ужас, через который ты прошла, чтобы снова обрести покой, — он убирает мне за ухо выбившуюся прядь волос, — если это поможет моему маленькому ангелу снова улыбаться так, как раньше…
Он выдавливает улыбку, словно умоляя меня улыбнуться в ответ. Его пальцы всё ещё задерживаются у моего виска, а затем большой палец ласково касается моей нижней губы.
— Тогда ненавидь меня, — просто говорит он, будто это самое лёгкое решение на свете. — Ненавидь, потому что моей любви к тебе хватит, чтобы выдержать всю боль, через которую мы уже прошли вместе… и ту боль, через которую нам ещё предстоит пройти.
В животе всё переворачивается от его слов. Он продолжает смотреть прямо в моё разбитое сердце.
Слёзы текут ещё сильнее. Я кладу ладони ему на грудь и уже собираюсь обнять его, потому что догадываюсь, что сейчас прозвучит.
— Даже не вздумай говорить это, — всхлипываю я.
В его глазах появляется удивительное спокойствие, пока он смотрит на меня. Сердце колотится всё сильнее, готовое вырваться из груди.
— Чёрт побери, Ари Наталия, я понял это ещё в ту секунду, когда встретил тебя. Тогда мне и пришёл конец. — Он стискивает челюсть, обхватывает ладонью мой затылок и притягивает ближе. — Я люб…
Он замирает, а я в замешательстве вскидываю брови. Когда Дэнни замолкает, сердце ухает вниз, словно тяжелый якорь. Он резко щурится, и всё его тело каменеет. Он больше не смотрит на меня. Взгляд устремлен мне за спину, в темный дом, словно он в абсолютной боевой готовности выискивает там что-то. В глазах мелькает тревога.
— Что?.. — растерянно начинаю я, но в этот момент глаза Дэнни расширяются.
— Детка, в сторону! — рявкает он.
В следующую секунду он с такой силой отшвыривает меня, что я мгновенно оказываюсь на земле. Бедро больно ударяется о промёрзшую землю, и у меня вырывается вскрик. Он оттолкнул меня намеренно. Ладонь обжигает болью при падении. Кожу сдирает в одно мгновение.
Всё происходит как в кошмарном сне. Раздаётся выстрел, и от оглушительного грохота в ушах тут же начинает звенеть. Сквозь растрёпанные чёрные пряди, упавшие на лицо, я вижу свой худший кошмар.
Кровь отливает от лица, когда я понимаю, что в Дэнни попали. Он падает на землю, и я теряю его из виду.
Я не вижу, куда именно угодила пуля, но знаю, что где-то в районе груди. Может быть, прямо в сердце.
В тот миг, когда до меня доходит, что мы в беде, мой мир разлетается на миллиарды осколков.
— ДЭННИ! — Звук, вырвавшийся из моего рта, полон истерики. Он разносится эхом в пугающей ночи, где некому и нечему меня услышать. Я карабкаюсь, пытаясь поймать равновесие и найти силы подняться, но поскальзываюсь и падаю, ударяясь коленями. Меня слишком сильно трясет, и кажется, у меня начинается шок.
Что, блядь, происходит?
Вокруг раздаются шаги.
Оборачиваюсь на тень, показавшуюся из моего дома, и глаза расширяются, когда я вижу знакомое лицо с пистолетом в руках.
— Ты?! — ахаю я. Волоски на затылке встают дыбом, а душа словно покидает тело.
Это она.
Это...
Внезапно в глазах темнеет.
Дэнни не может умереть! В него стреляли! Он не может умереть!
Начинаю биться в чьей-то хватке; мне безжалостно закрывают глаза, и я чувствую резкий запах, начиная тяжело дышать.