А потом я замечаю знакомое красное платье. Безвольное тело грубо заталкивают в фургон.
Группа мужчин… и какая-то женщина. Но, захлопнув за собой пассажирскую дверь фургона, она скрывается из виду, и я не успеваю разглядеть ни её лица, ни черт.
Мой лучший друг лежит без сознания на земле, а над ним нависают ублюдки.
Они похищают Ари. Дэнни, возможно, блядь, мертв... почему он не двигается?!
Я хватаюсь за пистолет, лежащий в центральной консоли, и, наплевав на последствия, вдавливаю педаль газа в пол. В ответ эти ублюдки открывают огонь. Пули прошивают лобовое стекло, осыпая меня дождём осколков, но я не сбрасываю скорость. Пригибаюсь за рулём. Чудом не задеваю Дэнни и на полном ходу сшибаю машиной двух стрелков в масках. От удара их тел автомобиль подпрыгивает. После такого им не выжить. Нескольких других швыряет на капот с такой силой, что они прокатываются по нему.
И тут до меня доходит: фургон уже унёсся вместе с Ари. Я слышу рёв двигателя, а затем он исчезает в темноте.
Блядь!
Ублюдки сдохнут за это.
Все. До. Единого. Сдохнут за то, что посмели прикоснуться к ней.
Но четверо нападавших всё ещё остаются на месте. Они пытаются поднять Дэнни и утащить его к другому фургону.
Никуда они не уедут.
Я вскидываю пистолет, обхватив его обеими руками, и стреляю. Двое падают замертво.
Двое оставшихся открывают ответный огонь, но ни одна пуля меня не задевает. Стреляют они, слава богу, отвратительно.
Я выскакиваю из машины с противоположной стороны, используя её как укрытие, чтобы перезарядить оружие и понять, как добраться до Жнеца.
Только бы он, мать его, не умер.
С другой стороны снова раздаются выстрелы. Я невольно закрываю лицо руками и ещё сильнее вжимаюсь в капот машины.
Только не ещё одна толпа этих ублюдков.
Их слишком много.
Я хватаюсь за телефон, собираясь вызвать нашу команду и адмирала. От выброса адреналина и шока пальцы дрожат так сильно, что я раз за разом промахиваюсь мимо цифр пароля и вынужден начинать заново.
Но тут знакомый голос разрывает морозную ночную тишину.
— Pinche cabron13, ты там живой?
Спецоператор Техас.
Ковбой из Южного Техаса.
— Чёрт возьми, никогда ещё не был так рад, что меня назвали cabrón, — кричу в ответ, невольно ухмыляясь. Выглядываю сквозь окна машины и вижу Лопеса: он сидит в своем пикапе в паре метров от Жнеца, целясь из пистолета в людей, которых только что подстрелил.
Ублюдок спас мне жизнь.
Я совсем забыл, что он собирался приехать, хотя я и просил его этого не делать.
— Не мог же я пропустить, как Жнец снова тебя отметелит. Такое шоу покруче любого боя ММА, — отшучивается он, а я приваливаюсь к дверце машины. Напряжение, натянутое до предела в каждой мышце, понемногу отпускает. С губ срывается короткий смешок.
— Пошел ты, — фыркаю.
Я даже не заметил, что истекаю кровью, пока на форму не начали падать алые капли. Касаюсь лба и понимаю, что меня посекло осколками стекла.
Твою мать. После такого мне понадобится отпуск на месяц, не меньше, чтобы лицо зажило. Сколько ещё оно может выдержать?
— Жнец жив? — кричу я, всё ещё укрываясь за машиной.
А вдруг здесь есть ещё эти ублюдки?
— Не знаю, брат. Мне всё это очень не нравится. Какого чёрта нас никто не предупредил? У неё же, блядь, стоит лучшая система безопасности? И где она? Где Ари?
— Эти ублюдки забрали ее! Затащили в фургон. Я не смог до нее добраться, — стону от боли, глядя на свои окровавленные руки. — Я подвел ее, — бормочу, зная, что Лопес меня не услышит. Она у них... как я и боялся.
Нахуй адмирала.
Эта мысль приходит одной из первых. Почему не сработала система безопасности?
Откуда они узнали, где она живет?
— Я сообщу нашим.
Похоже, больницы становятся частью моей новой реальности.
Я смотрю, как чёрный кофе льётся в бумажный стаканчик. Стою у поста медсестёр в коридоре. Они разрешили мне воспользоваться кофемашиной. Сейчас около пяти утра, и состояние Жнеца стабильно.
Этот ублюдок будто бессмертен. Я уже всерьёз думаю, чем он так угодил Богу, что снова и снова выскальзывает из лап смерти. Хотя ничего святого в нём отродясь не было.
— Как Жнец?
За спиной раздаётся низкий, тяжёлый голос, и я едва не роняю стаканчик прямо посреди коридора. После перестрелки нервы натянуты как струна, поэтому голос Химеры вызывает реакцию развернуться и заехать ему в челюсть.
Я оборачиваюсь к самому новому члену нашей команды.
От этого типа у меня мурашки по коже. Если я думал, что внутри Дэнни таится тьма, то этот тип просто источает яд; его аура стирает грани того, что он считает морально допустимым... если у него вообще есть мораль.