Я вскидываю брови. Нет, я, конечно, знала, что Дэнни пользуется авторитетом у военных, но, черт возьми… Это многое объясняет. Приоткрывает завесу над всем тем, через что ему пришлось пройти. Но я понимаю, что это лишь одна из причин окутывающего его мрака.
Бесконечные командировки?
Непрекращающиеся миссии?
Вечная смерть вокруг?
Это единственная жизнь, которую он знает.
— Давно он на службе? — спрашиваю я, тоже поднимаясь на ноги.
Кейн смотрит на меня так, словно уже жалеет о сказанном, но всё равно продолжает:
— С восемнадцати лет.
Я открываю рот от изумления.
— Это же полное безумие. С восемнадцати?
— Ага. Я знаю Дэнни уже много лет, мы познакомились лет шесть назад. Он многому меня научил. Только благодаря ему я стал отличным «котиком». Я всегда буду его уважать. Хотя… поражаюсь, как он до сих пор не ушел в отставку. Я чертовски готов завязать со всем этим, как только мой контракт закончится через пару месяцев.
— Правда? — Его признание шокирует. Дэнни не раз повторял, что работа для него всегда на первом месте. Кейн оказался его полной противоположностью. Дэнни же просто обожает службу. Он живет ею. Насколько я успела его узнать, именно в отряде «морских котиков» он чувствует себя на своем месте.
Кейн кивает и бросает мяч на землю. Ставит на него ногу, удерживая на месте.
— Всё это дерьмо, Ари… — Он замолкает и качает головой, устремив взгляд на усыпанное звездами небо. — Могу я быть с тобой предельно откровенным? — просит он.
— Конечно.
Кейн тяжело выдыхает, и я вижу, как в холодном воздухе повисает облачко пара, когда он поворачивается ко мне. Кажется, ему по-настоящему больно. Он постоянно поддерживал меня после смерти Пола, и выслушать его — это меньшее, что я могу сейчас сделать.
— Бесконечные миссии, вся эта грязь и жестокость, которые приносят с собой войны… Это начинает давить на психику. — Он издает короткий саркастичный смешок, пытаясь скрыть истинные чувства. — Иногда я просто выпадаю из реальности. Ловлю себя на том, что тупо пялюсь в стену, прокручивая в голове прошлые операции, а потом понимаю, что впустую убил целый час… просто разглядывая, блядь, стену.
Закусываю губу изнутри. На Дэнни всё это тоже давит, потому он и пьет. Он обещал, что больше не будет напиваться, и я ему верю. Он сдерживает обещание день за днем. Дэнни ни разу не напился с той самой ночи, когда рассказал мне правду о гибели Пола.
— Тогда поговори с кем-нибудь, Кейн. Обратись к психиатру, хотя бы к психологу. В военном госпитале, где я работаю, есть куча специалистов и программ поддержки.
Он пожимает плечами и просто молча смотрит на меня.
— Знаешь, я бы лучше просто немного погонял с тобой мяч, если ты не против?
Это кажется неправильным, но я стараюсь не искать здесь скрытый смысл. Я просто играю в футбол с лучшим другом моего покойного брата. С напарником Дэнни. В полночь.
Что может пойти не так?
Пожимаю плечами, резко срываюсь с места, выбиваю мяч прямо из-под его массивного ботинка и веду к сетке.
— Я не против, но готовься к тому, что девчонка, которая ниже тебя на целую голову, сейчас надерет тебе задницу.
9. АРИ
— ГОЛ! — кричит Кейн, театрально отбегая от ворот.
Время близится к полуночи. Последний час я вообще не вспоминала о пережитом кошмаре, и это было просто потрясающе.
Мы играем один на один, и я наконец начинаю уставать.
Кейн отправляет мяч в сетку, ловко обойдя меня.
Я закатываю глаза на его самоуверенность, пытаясь отдышаться. Горло и легкие горят огнем от того, что я жадно глотала ледяной воздух. Достаю мяч из ворот. Кейн гораздо быстрее, выше, и ноги у него длиннее. Естественно, я ему проигрываю.
Он стягивает футболку через голову, прямо как профессиональные футболисты, когда забивают гол, и моему взору предстают шесть кубиков пресса. Взгляд скользит от идеально очерченных мышц живота к V-образной линии, покрытой темными волосами, уходящей к...
Мысленно даю себе пощечину.
Он натягивает футболку обратно, и я с трудом отрываю от него взгляд.
— Ой, всё. Не льсти себе, мистер Слотер. — Едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в улыбке. Знаю, что не умею проигрывать, но я всегда честна в своих эмоциях, и мне плевать, видит ли он, какой азартной я порой бываю.