— Где? — Иду за ним вверх по лестнице из подвала. Вместо ответа Рукер просто ведет меня за собой.
Он выводит меня в коридор. Мы переступаем через трупы, один за другим, мои ботинки глухо стучат по полу.
Свет везде горит, спецназ и полиция прочесывают дом, фотографируют место происшествия и собирают улики.
От вида комнаты, в которую он меня приводит, сердце разрывается на части.
Группа маленьких детей. Они плачут, обнимая друг друга в поисках утешения. Жмутся в кучу, словно пингвины, пытаясь раствориться в стенах. В их глазах — непонимание, растерянность и страх. Лопес и другие парни из «Дельты» успокаивают их: приносят воду, задают простые вопросы о любимом цвете или любимом мультфильме, стараясь хоть ненадолго отвлечь от реальности.
— Ребята, вы едете домой. Все вы. Теперь вы в безопасности. Мы вас не обидим. Мы военные, — уверяет Лопес, чтобы они нас не боялись. Он переводит взгляд с одного на другого, наблюдая за их реакцией.
— Похоже, этот дом служил укрытием не только для террористов. Этих детей собирались продать. — Рукер скрещивает руки на широкой груди.
Гнев застилает глаза. Под кожей вспыхивает пламя, а грудь сводит от боли при виде этих невинных душ, взятых в плен и вынужденных столкнуться с тем, с чем мы боремся каждый день.
Зло в этом мире, блядь, никогда не исчезнет.
— Сегодня мы спасли около двадцати детей, — добавляет Кейн рядом со мной, и я вспоминаю о потерянном сыне. О моем сыне, который должен был сейчас расти в животе Ари.
В горле встает огромный ком, и мне приходится с усилием откашляться, глядя на этих бедных малышей.
Блядь.
— Доставьте их на базу... в целости. Адмирал Рейвенмор должен об этом узнать, — отдаю приказ своему отряду. С тоской бросаю взгляд на детей.
Зная, что я потерял сына... сейчас это бьет по мне сильнее обычного. Не представляю, что сейчас чувствуют родители похищенных детей. Я бы, нахуй, сошел с ума. Сжег бы весь мир дотла, пока не нашел бы своего ребенка.
Когда я уже собираюсь выйти, маленький мальчик, на вид лет пяти, срывается с места. Лопес не пытается его остановить. Добежав до меня, малыш врезается мне в бедро и хватается за ноги так, словно цепляется за спасательный плот в открытом океане.
Он дергает меня за штанину, и я обращаю на него все свое внимание.
— Простите, мистер, — всхлипывая, произносит он и снова дергает меня за ткань. От его жалобного голоса мое сердце камнем падает в омут печали. Даже после такого жуткого, темного опыта он остается вежливым.
У него те же черты, что и у Ари. Смуглая кожа, черные волосы. Невольно представляю, что наш сын мог бы родиться с такой же внешностью.
— Что такое, малыш? — Приседаю на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.
— Я хочу к папе и маме. Пожалуйста, мистер.
— Обещаю, скоро ты будешь с ними. Мы отвезем тебя в безопасное место, где плохие парни тебя больше никогда не найдут.
— А можно еще спросить?
— Да, малыш?
— Как вас зовут? Вы выглядите немного страшно.
Я не могу назвать ему свое настоящее имя. Придется обойтись коротким.
— Жнец.
— Какое забавное имя.
— И не говори.
— Вы супергерой?
— Нет, малыш, я «морской котик». — Игриво взъерошиваю его волосы, и он хихикает. — Теперь ты в безопасности, вы все в безопасности. Вы едете домой.
Услышав об этом, он перестает хихикать. А затем всем своим маленьким телом обвивает мою шею, крепко обнимая. Сначала я цепенею. Мне нечасто доводится общаться с детьми. Но с этим малышом я веду себя так, словно он мой родной сын.
Обнимаю его в ответ, похлопывая по крошечной спине.
— Вы не котик, котики — это животные, — озадаченно говорит он.
— Не такой котик. — Я отстраняюсь и снова треплю его по черным волосам. — Я служу во флоте.
Он с восторгом сияет, разглядывая меня несколько секунд.
— Когда я вырасту, хочу стать таким же, как вы... «морским котиком». — Он шмыгает носом и вытирает слезы ладошкой.
Если до этого я, блядь, еще не сломался, то теперь точно.
Снимаю маску. Лицо всё еще покрыто слоями зеленой, черной и коричневой камуфляжной краски, так что я не переживаю, что меня узнают.
Кидаю ее мальчишке, и его глаза загораются, как рождественская елка. Сквозь прорези карие глаза радостно блестят.
Маска слишком велика для его маленькой головы, но он придерживает ее руками, чтобы не спадала.
— Ты уже супергерой.
19. АРИ
Жизнь — прекрасная ложь.