Эти слова возвращаются в полную силу, вместе с демоническим присутствием.
— Гребаная шлюха! Поверить не могу, что ты с ним трахалась.
Я чувствую в спине острую, тупую боль. Улыбаясь как маньячка, Нора вертит в руках толстое лезвие, будто это игра. Я в ловушке, и здесь нет никого, кто мог бы меня спасти.
Все воспоминания возвращаются, вспыхивая одно за другим снова и снова. Это один из тех кошмаров, где пытаешься закричать, открываешь рот, но в ответ тебя встречает лишь жуткая тишина. Где изо всех сил стараешься бежать, а ноги будто вязнут в земле, и ты двигаешься мучительно медленно.
Я снова вижу, как Шейн нависает надо мной, пытаясь изнасиловать. Его одержимый взгляд заставляет ужас скручиваться в груди, словно взрыв страха.
Я просыпаюсь от кошмара, резко вскакиваю, садясь на кровати, и кричу в темную, пустую спальню. Сжимаю простыни, комкая их в кулаках, ищу Дэнни, но тут же вспоминаю, что его еще нет дома.
— Нет! — кричу я. Быстро моргаю, отчаянно пытаясь вырваться из жуткого тумана, пытаясь покончить со страданиями, которые перенесла во сне. Сглатываю, пока тяжелое дыхание вырывается из легких.
Я прижимаю ладонь к животу и крепко зажмуриваюсь, и только тогда замечаю, что вся покрыта потом. Пытаясь выровнять дыхание, я откидываю одеяло, чтобы хоть немного остыть. Адреналин всё ещё бушует в крови, безжалостно сдавливая грудь, и от этого я плачу ещё сильнее.
Когда закончатся эти кошмары?
Дэнни еще нет. Прошло несколько недель с моей вечеринки по случаю дня рождения.
Смотрю на тумбочку и проверяю время. Пожалуйста, пусть это будут не три часа ночи.
Касаюсь экрана пальцем, поднимая телефон так, чтобы было видно. Белый свет исходит от смартфона, освещая мое лицо и кровать.
Страх сковывает кожу, а волоски на шее встают дыбом, когда я вижу время.
3:33.
Почему я постоянно просыпаюсь около трех часов ночи?
Когда мне перестанет сниться татуировка Дэнни?
Затем вижу его имя на экране. Это пропущенное сообщение.
Грудь наполняется благодарностью, когда я его читаю.
Дэнни:
Я скучаю.
Он в порядке... он жив. Можно снова уснуть, зная, что он в безопасности.
Крепко сжимая телефон обеими руками посреди ночи, я чувствую себя не такой одинокой от мысли, что он думает обо мне. Я отвечаю на его сообщение, выключаю экран и кладу телефон рядом с собой на кровать. Потом снова ложусь на подушку и начинаю мягко поглаживать живот круговыми движениями.
Надеюсь, где бы он сейчас ни был, это не слишком далеко. И надеюсь, ему удастся не попасть под взрыв и не словить пулю.
То, как сильно изменился Дэнни, чтобы доказать, что теперь я — главный приоритет в его жизни, заставляет меня любить его еще сильнее.
Я смотрю на обои экрана и любуюсь своим греховно красивым мужчиной — сплошные проблемы и магнетизм, слитые воедино в несокрушимой душе.
Это наша фотография с того дня, когда он впервые прокатил меня на вертолете. Та ночь стала одним из самых безумных приключений за всю мою жизнь. Я больше не могу смотреть на вертолеты как раньше. Именно в ту ночь я впервые открыла для себя тьму, которая живет внутри меня. Он пробил мою скорлупу, и его методы не были мягкими. Он предупреждал меня заранее, и я рада, что он не стал втягивать меня в свой мир постепенно. Он не стал менять эту часть себя ради меня... да я и не хотела этого. Вместо этого я позволила его эмоциям завладеть мной — жадно и нетерпеливо.
Он был непредсказуем, всегда заставляя желать большего.
Он садист, но я бы ничего в нем не изменила. Если бы не Дэнни, я бы до сих пор притворялась перед матерью и перед самой собой.
Дэнни пришлось пройти через столько дерьма. И весь последний год я шаг за шагом пробиралась сквозь завесу молчания, которой он окружил свою боль. Это было нелегко, даже немного токсично, но я приняла его. Теперь я понимаю, почему он такой, какой есть. И если бы пришлось, я бы прошла через всё это снова.
Иду на кухню за водой. В горле пересохло, а раз уж уснуть не получается, можно хотя бы попить. Прохожу по коридору и вскоре уже открываю кладовку. В гостиной темно — единственный источник света исходит от микроволновки. Я всегда оставляю его включенным на ночь.
Мама по привычке оставляла свет на кухне, и я последовала ее примеру, когда переехала в свой дом.
Потом что-то ударяется о дверь, и мне требуется всё самообладание, чтобы понять, что это было: ветка дерева, сорванная сильным ветром, или… кто-то постучал в дверь. Я медленно закрываю дверцу кладовой, стараясь не издать ни звука. Как только раздаётся тихий щелчок, ставлю бутылку воды на столешницу и выхожу из кухни.