— Бедный парень. Удивлена, что для его спасения не привлекли команду Дэнни.
— Насколько мне известно, их запрашивали, но это случилось, когда... — Она замолкает и вглядывается в мое лицо, проверяя, не пересекла ли черту, но я киваю, чтобы она продолжала.
— Когда всё случилось с Шейном, Дэнни отказался участвовать в операции. А без него его команда идти не захотела, поэтому привлекли ребят из армии. Нескольких бойцов из «Дельты», но они опоздали: к тому времени тот уже успел сбежать, — пожимает она плечами. — Но потом его всё-таки нашли и доставили обратно на базу.
— Как его зовут?
— Дэйган.
Открываю рот, чтобы спросить, какой у него позывной, но нас бесцеремонно прерывают.
— А вот и мисс Альварес. — Оборачиваюсь и вижу доктора Риза. Его седые волосы зачесаны назад. Каждая прядь намертво зафиксирована гелем и даже блестит. Ни единый волосок не выбивается из прически.
Но он не один. Высокий красивый мужчина одаривает меня лукавой усмешкой. В его взгляде нет ни капли тепла. Черты его лица кажутся знакомыми.
Он похож на...
— Лори, у меня пациент в третьей палате, его нужно немедленно подготовить к операции.
Лори поджимает губы, дико раздраженная, и выдавливает из себя улыбку. В ее зеленых глазах мелькает разочарование.
— Конечно. Уже иду. — Она берет свою кружку кофе и уходит.
— Оставлю вас наедине. — Доктор Риз оглядывается на таинственного мужчину. — Жду не дождусь нашего субботнего гольфа с остальными ветеранами.
Мужчина согласно улыбается, пожимая ему руку.
— Всегда в радость, Риз.
Доктор по-братски хлопает его по плечу и уходит, оставляя меня одну.
Какого черта тут происходит?
Он из отдела кадров?
— Извините, мы знакомы? — Прищуриваюсь, пытаясь его разгадать. Неужели я что-то пропустила, когда вернулась на работу? Какое-нибудь собрание с новичками? Обычно я отлично запоминаю лица, и лицо этого мужчины я бы точно не забыла.
— А, так вот она, девушка моего сына. Та самая, что оказала на его жизнь такое сильное влияние. — Его тон звучит приветливо, но что-то скрывающееся за этой усмешкой говорит об обратном.
— Вы отец Дэнни?
22. АРИ
— …Меня зовут Дэмиан Райдер. Дэниел Райдер — мой единственный ребенок. Мой единственный сын. Самый смертоносный оператор в истории вооруженных сил.
Почему Дэмиан говорит о нем так, словно в этом заключается вся его личность? Словно для отца Дэнни больше ничего не значит?
— Я в курсе.
— Здесь есть место, где мы можем поговорить наедине? — Его вопрос звучит скорее как приказ.
— Эм...
Комната отдыха?
Нет, там будет слишком много людей.
Ищу глазами ближайшую свободную палату, сгорая от нетерпения услышать, что он скажет. Тот факт, что он пришел ко мне на работу без предупреждения, интригует.
— Есть пустая больничная палата, которую обычно не используют для пациентов. Сейчас там идёт ремонт. Мы можем поговорить там.
Уголки его губ изгибаются в дьявольски довольной улыбке.
Мой ответ его устраивает.
— Ведите, — говорит он и с лёгким поклоном делает приглашающий жест рукой.
Вскоре мы добираемся до двенадцатой палаты. Она находится в самом конце коридора, вдали от хаоса отделения неотложной помощи. Ею не пользовались уже несколько недель.
Посреди комнаты стоит аккуратно заправленная кровать со свежим бельём. У стены раковина с зеркалом. В углу — стол с краном и салфетками.
Типичная больничная палата.
Дэмиан закрывает за собой дверь, заставляя меня нервно вздрогнуть.
Кажется, мне это совсем... не нравится.
— Значит, вы встречаетесь с моим сыном.
Я киваю. Он не теряет времени даром и сразу переходит к делу.
— Мрачный Жнец — так его все называют, и называют по вполне веским причинам, мисс Альварес.
Он проходит мимо, громко цокая туфлями при каждом шаге. Отступаю, создавая между нами дистанцию.
Аура, исходящая от него, не сулит ничего хорошего. Я чувствую напряжение, которое он пытается скрыть под дорогим костюмом и галстуком.
Дэмиан смотрит в окно на внутренний двор, опускает жалюзи, а затем оборачивается.
— Вы ведь знаете, что он не просто «морской котик»? — Ничего не могу с собой поделать, но во мне просыпается желание защитить Дэнни. Зная то, что он рассказывал о своем отце, мне почти хочется послать этого человека к черту.
Мы находимся в одной комнате меньше минуты, но я уже понимаю, почему они так отдалились друг от друга.
У этого мужчины аура замерзшего ада, и отнюдь не в хорошем смысле.