Хочу кончить ей прямо на грудь, смотреть, как она за этим наблюдает, хочу размазать свою сперму по ее коже и пометить ее, но на финал у меня совсем другие планы.
Она двигает грудью вверх и вниз, сжимая мой член в такт моим движениям. Мне нужно оказаться внутри неё. Нужно почувствовать, как ее киска сжимается вокруг меня, когда я ее сломаю.
— Хочу почувствовать, как твоя сладкая пизда сожмется вокруг моего члена, когда ты кончишь. — Выскальзываю из ложбинки между грудей, пульсируя от желания. Рывком поднимаю ее за обе руки, заставляя встать, и она шумно вдыхает от возбуждения.
— Тебе это не нужно, больше никогда не надевай трусики. Твоя красивая пизда не должна от меня прятаться. — Я хватаюсь за тонкую ткань её белья и одним резким движением разрываю.
Она заливается краской, глядя, как трусики падают на пол двумя разорванными лоскутами.
Я подхватываю её на руки. Она почти ничего не весит.
Мне нравится, что она такая миниатюрная.
Снова вжимаю ее в стену, тяжело дыша. Грудь сдавливает от вида того, насколько она одурманена возбуждением. По ее бедрам уже текут соки.
— Сюда кто-нибудь может зайти! Нас услышат! — паникуя, тяжело дышит она мне на ухо.
Я ухмыляюсь, наклоняясь ближе к ее щеке и заправляю прядь волос ей за ухо.
— И отлично.
— Дэнни...
— Ты переживаешь не о том, Ари. Просто постарайся не кричать, пока я буду трахать тебя до потери сознания прямо у этой стены.
Я беру её грудь в рот, лаская её рукой. Провожу языком по чувствительной коже, а затем слегка прикусываю. В ответ она запускает руку мне под футболку и проводит ногтями по спине.
От удовольствия у меня вырывается низкое рычание. Боль, которую она мне причиняет, беспощадно смешивается с тем наслаждением, что она дарит...
Она, наверное, расцарапала кожу до крови, но я не против. Ради неё я готов истекать кровью хоть каждый день.
— Мне нужно...
— Скажи, что тебе нужно. — Пристраиваюсь у входа, приподнимая ее по стене повыше.
— Мне нужен ты, внутри меня... сейчас же, — выдыхает она, дрожа; ее пальцы впиваются в мою кожу еще глубже.
Я вхожу в неё, и она стонет мне в плечо, цепляясь за меня, её руки обхватывают мою спину крепче.
— Ммм... — хнычет Ари, когда я проталкиваюсь глубже в ее тугую пизду. Она никогда не привыкнет к моему размеру, так же как я никогда не привыкну к тому, как ощущается ее нутро.
Её глаза закатываются, она запрокидывает голову, прислоняясь к стене. Я смакую каждую секунду того, как она выглядит, когда я глубоко внутри неё. Я хочу войти глубже. Мне это нужно.
Плевать, если нельзя. Я сделаю это возможным. Моя хорошая девочка выдержит.
— Никто не заставлял меня так терять контроль, как ты. То, что ты со мной делаешь— просто жестоко, — рычу я, зарываясь лицом в ее шею и впиваясь зубами в кожу. Ее запах божественен, такой сладкий и воздушный, и я знаю, что это не просто духи... это она сама.
Она дьявольски соблазнительна, хотя даже не прилагает к этому усилий.
Я хватаю её за талию, притягивая ближе к себе, чтобы вогнать член глубже.
Ари смотрит, как мой кот скользит в неё и выходит. Она закусывает губу, её спина ударяется о стену с каждым моим толчком.
— Правильно, детка, смотри, как я тебя трахаю, потому что это единственный член, который будет внутри тебя до конца твоей жизни.
Она права. Я обезвожен. Мне нужно, чтобы меня подпитала её киска. Её любовь.
В этот момент я осознаю, что я уже никогда не буду прежним спецоператором... и мужчиной.
Ари нужна мне гораздо сильнее, чем она думает.
Она нужна мне, чтобы выжить.
— Ох!
— Моя грязная девочка, ты моя навсегда. Кроме меня никого не будет. Ты понимаешь?
Я трахаю её всё жестче и жёстче, и, чёрт, я вот-вот кончу. Я смотрю, как она морщится от каждого агрессивного, жадного толчка, когда я притягиваю её за талию ближе к себе, убеждаясь, что она принимает каждый сантиметр моего члена.
В ее глазах мелькает потрясение, когда я меняю темп, подгоняемый почти болезненной потребностью кончить. Чтобы удержать равновесие, она цепляется за мои армейские жетоны, сжимая металл в кулаке и крепко зажмуриваясь.
— Правильно, держись за что-нибудь, потому что я не планирую сбавлять обороты... вообще.
Хватаю ее за челюсть, стискивая пальцы и заставляя посмотреть мне в глаза.
Ее рот приоткрыт, она тяжело дышит, всё ее тело содрогается вверх-вниз в такт моим толчкам.
Я вообще не хочу прекращать трахать ее.
— Скажи это.
— Никогда и никого не будет, кроме тебя, Дэнни.
Она стонет; ее грудь трясется, пока я трахаю ее. Я чувствую, как затвердевшие соски трутся о мою грудь, когда наклоняюсь за поцелуем, прикусываю ее губу и оттягиваю ее зубами — как и всегда.