Волосы и форма намокают почти сразу, кожу покрывают мурашки.
Господи, как холодно.
Мысли и без того спутаны, а тут ещё Дэнни поднимается со скамейки на веранде и выходит под дождь мне навстречу.
Сердце болезненно сжимается. Потому что чем ближе он подходит, тем отчётливее я понимаю: стена, которую я так старательно возводила между нами, рассыпалась на осколки, которые уже невозможно собрать обратно. И, к сожалению, Дэнни неизбежно поранится о них. Нарушенные обеты перед Богом, потеря лучшего друга, потеря ребёнка. Всё это обрушилось на меня в один проклятый год. И только сейчас я позволяю всей этой боли наконец добраться до меня.
Мы стоим друг напротив друга под дождём. Наши тела обращены друг к другу, но взгляд мой прикован к земле. Я всё ещё не могу посмотреть на него. Потому что стоит мне поднять глаза, и я боюсь, что снова сдамся. Часть меня хочет и дальше делать вид, будто всё в порядке. Будто между нами нет трещин. Будто можно продолжать жить этой страстью, которая тянет нас друг к другу, и не думать ни о чём до самого рассвета.
Но я не стану.
— Ты игнорируешь мои звонки. — Дэнни первым нарушает ледяную тишину. Его лицо ничего не выражает, тон нечитаем, и я не могу понять, грустно ему, злится он или разочарован. — Ты в порядке? — Он подается вперед, делая шаг ко мне, но я молчу. — Давай зайдем в дом и поговорим. — Он протягивает руку, но я ее отталкиваю.
— Нет.
— Ари.
— Почему ты мне не сказал? — Вскидываю голову, сверля его взглядом сквозь хлещущий нас обоих дождь. Мои черные волосы развеваются на ветру, а его темно-русые намокли и растрепались.
Светло-голубые глаза темнеют, челюсть сжимается.
— Не сказал что? — Он делает еще один шаг, но это заставляет меня отступить, сохраняя дистанцию, чтобы я могла высказать всё необходимое, пока его магнетическое, греховное притяжение не лишило меня сил.
— Почему ты не сказал, что те самые люди, которые виновны в смерти моего брата, охотятся за тобой... за нами? — Он каменеет, хватка на букете становится жестче, костяшки белеют. — Почему они охотятся за тобой, Дэнни? Я знаю, у тебя никогда раньше не было серьезных отношений, но о таком свою девушку определенно стоит предупреждать.
С челки капает дождь. Дэнни трет бороду, отводя взгляд.
— Кто тебе рассказал?
— Это не имеет значения.
— Ты права. И зачем я спрашиваю? Я и так знаю, кто это был, — с гримасой признает он низким голосом.
— Неважно. Я говорила тебе снова и снова. Больше никаких тайн, но ты так и не смог этого сделать.
— Ари, это немного лицемерно с твоей стороны, не находишь?
Я замираю. С недоумением щурюсь в ответ на его обвинение.
— Никаких больше секретов? Но сама ты до сих пор не рассказала мне о визите Кейна.
Сердце падает. Я уже успела забыть об этом, потому что ничего не произошло. Кейн всегда навещал меня и держал слово, данное моему брату. Да, его визит посреди ночи был чем-то необычным, но он всё равно оставался рядом с тех пор, как погиб Пол, хотя я никогда не уделяла ему особого внимания. Я ценила его усилия, но не более того. Раньше я даже не вела с ним личных разговоров. Слишком была занята своим горем и учёбой.
Вдалеке бьет молния, освещая лицо Дэнни белой вспышкой, словно фонариком.
— Я не рассказала, потому что не хотела создавать между вами ненужный раскол. — Защищаясь, взмахиваю рукой. — Вы вместе работаете, вы друзья, в одной команде, и я не собираюсь подливать масла в огонь, который вообще не нужно разжигать. Это глупо, бессмысленно и невинно.
Он щурится сквозь дождь. Его одежда намокла насквозь, обрисовывая каждый мускул под черной футболкой.
Он вздыхает.
— Я ничего не сказал, чтобы защитить тебя. Тебе не нужно волноваться из-за того дерьма, с которым связана моя работа. Пока ничего не случилось. Мы с командой занимаемся этим, и если это значит, что ты можешь сосредоточиться на восстановлении, не переживая о том, о чем тебе не следует, тогда я буду гребаным злодеем в твоей истории.
— Серьезно? — пищу я; медицинский костюм теперь кажется тяжелым. Это справедливо, но в то же время — нечестно.
Глаза щиплет, веки тяжелеют от боли. Отвожу взгляд от его красивого лица, чтобы набраться смелости и сказать то, что должна.
— Я больше тебе не доверяю, — произношу я надломленным голосом. Слова почти срываются шёпотом, но я знаю, что он меня услышал. — Твой отец был прав. Я только тяну тебя назад.
— Он ни в чём не прав, Ари. Он нарцисс.
— Но... твоя работа... Это постоянное чувство, что Смерть окружает нас, что она мертвой хваткой вцепилась в меня, а ее зловещая тьма напоминает, как сильно она изувечила мою душу. Это раз за разом отдается эхом в глубине моего сознания. Я больше так не могу, Дэнни. — Судорожно глотаю воздух, чувствуя, что задыхаюсь. Мой голос повышается от отчаяния. — Ты мне не подходишь. Мне... мне нужно побыть одной. Нам нужно отдохнуть друг от друга, — говорю твердо. — Ты для меня — яд.