Такое чувство, будто я взяла всё, что мы строили эти несколько месяцев, с момента нашего знакомства, наш путь совместного исцеления, его рост... и просто стерла в порошок. Разбила вдребезги, словно стекло, разлетевшееся на полу на триллион осколков, не подлежащих восстановлению.
Впервые он сказал мне «прощай». Всегда было «до скорой встречи», но на этот раз он не произнес этих слов.
— Ты ведь имел в виду «до скорой встречи», да, Дэнни? — хриплю, и, кажется, я вот-вот рухну на землю.
— Мне пора. — Он смотрит на меня, сцепив челюсти.
В этот раз он действительно прощается, и я полна сожалений.
Он идет к своему пикапу, но с каждым его шагом я ломаюсь всё сильнее, приходя к прозрению.
— Скажи это! — кричу я ему. Голос сочится печалью; я умоляю его так, словно умру, если он не произнесет нужных слов. Я иду за ним, спотыкаюсь о камень, но удерживаю равновесие, не падая в залитый дождём газон. Мои руки взлетают вперёд, и я вижу своё отражение в луже — мокрые волосы падают на лицо.
Но он молчит.
— Пожалуйста, скажи это! Скажи «до скорой встречи», прошу тебя. — Из его рта не вылетает больше ни слова, и я понимаю, что зашла слишком далеко со своей правдой.
Я останавливаюсь, когда он садится в пикап и заводит мотор. Грудь тяжело вздымается от отчаяния, я рыдаю на ледяном ветру. Смотрю на него сквозь капли дождя, застилающие глаза.
Дэнни действительно уезжает.
Его двигатель ревёт, когда он медленно выезжает с моей подъездной дорожки.
Он уже на полпути, а я понятия не имею, что только что натворила. Я переполнена раскаянием. Смотрю на дождливое небо и часто моргаю.
Бросаюсь к дороге в холодную, ледяную ночь. Света больше нет. Меньше чем за минуту добегаю до проезжей части, безудержно рыдая с каждым отчаянным шагом.
— Дэнни! — Топаю ногой по асфальту и ору так громко, как только могу, словно он способен меня услышать, но он уже свернул за угол на главную дорогу.
Он уехал. Он правда уехал.
— Дэнни... — прерывисто шепчу. Я вижу пар от своего дыхания в воздухе. Ступни горят, кожу щиплет мороз. Брови сходятся на переносице. Одиночество накрывает с головой, и единственное место, где можно было бы всё исправить, осталось в прошлом.
Тянусь к конверту, разрываю его и, прикусив губу, качаю головой. Пальцы дрожат, пока пытаюсь укрыть содержимое от дождя.
Это рисунок...
Фотография, где мы с Полом еще дети. Та самая, которую я нашла разорванной в клочья в Ираке, когда кто-то вломился в мою комнату и уничтожил мои вещи.
Дэнни нарисовал снимок от руки, карандашом воссоздав воспоминание о моей любимой фотографии. Каждая деталь проработана до мелочей.
Что я наделала?
26. ДЭННИ
Ворота моего участка открываются. Я так крепко сжимаю руль, что ладонь защемляет о кожу, и она ноет от трения.
Не хотел уходить от нее, но, разумеется, пришлось ответить на звонок адмирала по поводу текущей миссии.
Пусть лучше и дальше считает меня злодеем, лишь бы оставалась в безопасности. Я не стану посвящать ее в те жуткие подробности, из которых в последнее время состоит моя жизнь. Все это началось, когда я вернулся к работе после отпуска.
Как будто я живу двумя совершенно разными жизнями.
Я пытался скрыть это от Ари. На то была веская причина. Ей не нужно об этом беспокоиться, но, увы, Кейн не может держать свой чертов рот на замке.
Он постоянно переходит границы, а я был очень, очень терпелив.
Ари сделала меня более терпеливым и всепрощающим.
Но это?
Я не видел необходимости устраивать сцену и выяснять отношения, потому что знал: стоит только начать, и ничем хорошим всё не закончится. Сейчас перед нами стоят куда более серьёзные задачи. Но, возможно, придётся показать, что бывает с теми, кто переходит мне дорогу, когда дело касается моей девушки.
Ворота закрываются за пикапом, и я ослабляю хватку на руле.
Слова Ари вонзились в меня глубоко и безжалостно.
Ночь, которая должна была закончиться тем, что она стоит нагнувшись, а мой член глубоко внутри неё, и она снова и снова выкрикивает моё имя, — пошла прахом.
Я хотел за одну ночь трахнуть её рот, киску и задницу — всё сразу.
Но вместо этого всё закончилось тем, что мы… отдалились друг от друга и легли спать в разные постели.
Паркую пикап у дома и достаю сигареты. Дождь перестал лить, и чувствую, как прошлый я снова даёт о себе знать. Любимый яд ждёт на кухонной полке и будто зовёт по имени.
Поднимаюсь на крыльцо и тянусь к пачке в кармане. Большой палец дважды чиркает по зажигалке, прежде чем вспыхивает огонёк, и затягиваюсь сигаретой.