Кейн.
Он стоит на пороге с медленно заживающим синяком под глазом. Прячет руки в карманы и ежится от холода. В замешательстве выглядываю из-за его спины, выискивая кого-то еще. Хмурюсь, и плечи опускаются, когда накатывает реальность: Дэнни по-прежнему не желает иметь со мной ничего общего после тех ужасных слов, что я ему наговорила.
— О, Кейн? Что? Что ты здесь делаешь? — заплетающимся языком бормочу я, крепче вцепляясь в дверь.
Деревья вокруг дома раскачиваются за его спиной. Надвигается похолодание, и температура уже опустилась почти до нуля.
Он пожимает плечами и ухмыляется. Окидывает меня взглядом с ног до головы и, покусывая костяшки пальцев, сдерживает смех. На мне рождественская пижама-кигуруми с оленьими рогами на капюшоне.
— Заехал повидать любимую медсестру… или, лучше сказать, любимого оленя?
Защищаясь, скрещиваю руки на груди. Отчасти именно из-за него я оказалась в этой ситуации с Дэнни, и не уверена, что впускать его сейчас хорошая идея. Так границы, которые и без того начали размываться, станут ещё менее чёткими. И ещё более соблазнительными.
— Мистер Слотер, в полночь? — В моем голосе сквозит разочарование.
Он снова пожимает плечами.
— Можно войти? Тут холодно. — Кейн кивает в сторону леса.
Прикусываю губу и смотрю на телевизор в гостиной, на заваленный диван, миску из-под попкорна и царящий в доме беспорядок. Обычно я убираюсь с почти маниакальной тщательностью, и стоит хоть одной вещи оказаться не на своём месте, начинаю сходить с ума, но в последнее время уборка была последним, о чём хотелось думать.
— Конечно… но у меня бардак, — сдаюсь я и отхожу, отмахнувшись через плечо. — Как и в моей жизни.
Толкаю дверь пошире, прежде чем поплестись обратно в гостиную.
Падаю на диван, снова кутаясь в плед. Кейн тихо закрывает за собой дверь и идет следом. Садится на другой край. Вдыхаю его терпкий одеколон, когда поток воздуха доносит до меня запах; нас разделяет всего одна диванная подушка.
— Никакой у тебя не бардак, не говори так. Вот в моей жизни действительно бардак.
Я фыркаю, делая еще один глоток вина.
— И что же такого ужасного в твоей?
Проглатываю сладкое красное вино и сверлю его сердитым взглядом.
Но он не отвечает. Неотрывно смотрит на мою шею, играя желваками и нервно хрустя пальцами. Не выдерживаю этого зрительного контакта… сердце колотится, и я отворачиваюсь обратно к ужастику на экране.
Он следует моему примеру и молча смотрит фильм. Проходит несколько минут, прежде чем Кейн нарушает тишину.
— Разве ты не должна смотреть рождественские фильмы? А не кино про чувака в маске, который убивает людей?
Он тянется к миске с попкорном, стоящей между нами, берет горсть и начинает жевать.
— Рождество закончилось. Что ты здесь делаешь, Кейн? Разве ты не должен быть с Мередит? Или на работе? — огрызаюсь я.
Он напрягается от моей агрессии. Смотрит на меня, моргая, и я от чувства вины сползаю глубже на диван.
— Извини…
— Всё в порядке, Ари.
Кейн ерзает на месте, снимая куртку. То, как напрягаются его трицепсы в процессе, заставляет меня откашляться и сосредоточиться на Дрю Бэрримор, за которой гонится убийца. Моргаю, бросаю на него еще один украдкой взгляд, а затем хмурюсь, уставившись в телевизор.
— Я слышал, что случилось. Мередит сказала, что вы со Жнецом расстались. И, наверное, я захотел убедиться, что ты в порядке. Я не уйду, пока ты мне этого не скажешь. Это правда?
Он перекидывает куртку через подлокотник дивана. Вздергивает бровь, а у меня при упоминании Дэнни падает сердце.
Киваю, пытаясь справиться с комом в горле.
— Блядь… неудивительно, что он никому не отвечает.
— Не отвечает? С ним всё хорошо? — выпаливаю я, подаваясь вперед.
О нет. Меньше всего я хочу, чтобы Дэнни сорвался и напился до точки невозврата. Резко сажусь, снова сбрасывая с себя плед.
Я не позволю ему так с собой поступить. Воображение рисует худшее. Представляю, как он валяется в отключке, где-то в полном одиночестве, в окружении целой горы пустых бутылок из-под виски. Из-за меня. Из-за того, что я сказала.
— Мне нужно убедиться, что он в порядке. — Встаю, готовая отправиться на поиски ключей от машины.
Но Кейн перехватывает мою руку, останавливая.
— С ним всё нормально. Рукер за ним присматривает. Он в порядке, — успокаивает он меня.
— А он не начал… — не могу заставить себя произнести последнее слово, но Кейн заканчивает за меня.