– В нашу последнюю встречу, он подарил мне украшения. Я не знаю, сколько они стоят, наверно, целое состояние... Я выкинула их в мусорку! Я поступила опрометчиво?
Брат крепко сжимает мою ладошку в своей руке, одобрительно поглаживая по её тыльной стороне.
– Ты – самое дорогое сокровище. Ты все сделала правильно. Я горжусь тобой!
Я робко улыбаюсь и предпочитаю закончить разговор, все равно не получу ответы на свои вопросы.
Наши вещи ещё не высохли, и мы перевесили их в дом. Так и сидели, завернутые в одеяла до глубокой ночи, пили сладкий чай с сухарями, вспоминали случаи из жизни. Дима в сотый раз наверно рассказал, как я притащила в дом Полли, а я вспомнила рассказ Марка, как его отец застрелил его пса, и на минутку мне становится жаль того мальчика, ведь это больно потерять друга. Я знаю это.
– Ты не в курсе, какие отношения были у Нейманна с отцом?
– Они не ладили. Старик Нейманн не собирался впускать его в семейный бизнес, и Марк, окончив университет в Европе, начинал там же с низов. Насколько я знаю, все заработанные деньги он вкладывал в собственное образование. Он сам поднялся. Я плохо знаю Альфреда, но тот, вроде как, выучившись в Штатах, вернулся под крыло к отцу, но совершенно не был заинтересован в бизнесе. И потому, когда старик умер, Марк все прибрал в свои руки. Что-то сразу, что-то постепенно.
– Он... Он мог стать таким жестоким, потому что...? – я не заканчиваю фразу, но брат понимает меня.
– Я не психолог, ангелок. Но сама подумай, ты вообще с пяти лет росла без родителей, но более чуткую и добрую девушку я не встречал.
– У меня был человек, который любил меня. Ты.
Мы ложимся спать далеко за полночь. Сон долго не идёт ко мне. Я все прокручиваю в голове наш с Димой разговор, события этого лета и начала осени, свой побег. Мои мысли смешиваются, чтобы вновь вылиться в ночной кошмар, заставляющий меня проснуться в панике с колотящимся под горлом сердцем. Открыв глаза я понимаю, что уже утро, смаргиваю остатки жуткого сна, шумно выдыхаю и слышу знакомый до боли голос, от которого перехватывает дыхание и замирает сердце:
– Проснулась?