- Точно. Бедная, нарожала от козла, а теперь...
- Её никто не заставлял, - отрезала Любовь.
- Ну, тоже не поспоришь, - согласилась Влада. - И, к счастью, ум передаётся детям только от женщины. А что касается Сарояна… Не заморачивайся. Живи в своё удовольствие. Есть он – хорошо, нет – да и фиг с ним. Тебе хорошо, твоя жизнь кипит и заиграла новыми красками. Ты свободная женщина, отомщённая, реализованная в любви и в сексе. Далеко не всем так везёт. Пользуйся этим, наслаждайся своим положением. В подобной ситуации, когда всё вот так складывается между людьми, ваш вариант развития событий, по-моему, идеальный. Я не сомневаюсь, что ты счастлива.
- Наконец-то да, - кивнула Любовь. – Я, если честно, думала, ты меня осудишь.
- Ой, жизнь настолько многогранная и сложная! Никогда не знаешь, что с тобой может случиться завтра, и какие могут нагрянуть ситуации. Да и когда люди живут в браке много лет, разное бывает.
- Да уж. Я жила с любимым мужем и думала, как повезло - честный, верный, любящий, а потом такое произошло, что от неожиданности чуть руки на себя не наложила.
- Понятное дело, что невозможно всю жизнь быть паинькой, и не смотреть налево. Даже когда живёшь по любви, всё равно наступает время, когда человек становится очень родным, но уже почти родственником, и при этом хочется какого-то всплеска эмоций на стороне. Так что судить ни его, ни тебя я не хочу. С каждым может случиться.
- Это да, что осудил - непременно получишь в свою жизнь. А когда получишь - вспомнишь. Потом хоть осуждать перестаёшь. В этом я уже убедилась. Кстати, всю жизнь я кричала громче всех: «Я?! Любовницей?! Да ни за что!» Теперь смешно это вспоминать, конечно. Как говорит моя мама - откуда ты знаешь, вкусный этот экзотический фрукт или нет, если ты его никогда не пробовала?
- Только ты бы, это, Сарояна своего к венерологу бы заставила сходить, анализы там всякие сдать. А то принесёт тебе подарок на конце.
- Блин, Влада! - Люба фыркнула.- Что за выражения!
- А знаешь, может у вас что-то и сложится. Всё-таки армянская жена для него - это правильная жена, которая ему подходит, которая воспитывалась в армянских традициях и досталась ему девственницей. Но рано или поздно это снова повторится, ему станет скучно, и он снова найдёт другую.
Домой Любовь вернулась в ужасном настроении. Думала, что выговорится и станет легче. Но фраза, брошенная Владой, задела её за живое. «Сароян хорошо устроился». Вот уж точно. Кому в этой ситуации лучше всех, так это ему. Опять ему!
Нахлынули горькие воспоминания о том, как она стояла перед ним на коленях и молила не бросать её. Он тогда прибежал от своей Саши. Понял, что она её навещала, и примчался испуганный. Сказал, что уходит, что квартиру ей оставляет, и половину бизнеса, и алименты хорошие будет платить. А для неё в тот момент мир рухнул. Поняла, что не сможет больше жить. Отец её со свету сживёт. Это же позор – быть выгнанной мужем, вернуться к родителям. И, конечно, обвинят именно её во всем. Не сберегла семью, была плохой женой. Господи, как она унижалась перед мужем! Просила дать ей ещё шанс, не уходить от неё, обещала исправиться и быть идеальной супругой, давила на его совесть, говорила, что Аня их обоих за это не простит. Сейчас тошно было вспоминать ту себя. Жалкую, несчастную, униженную дуру. Разговор с подругой разбередил тщательно ею упрятанные в самую глубь души раны. И в эту минуту она ничего так не хотела, как увидеть его самого в том же положении.
Стояла под душем и рыдала. Благо одна дома, можно не сдерживаться. Под струями воды, будто под ливнем, выла, как истерзанная волчица. Когда шторка рывком отъехала прочь и он прямо в рубашке и брюках, с шоком на лице, ступил в ванную, прижал её к себе, она от неожиданности резко замолчала, уставилась на него во все глаза, не понимая, откуда он взялся. Совсем забыла, что сама же ключ ему дала.
Он протянул руку и выключил воду. Сдавил ладонями её плечи, заглянул в глаза. А во взгляде неподдельный ужас.
- Любимая, что случилось? Что с тобой? Господи, как ты меня напугала!
Она лишь молчала и смотрела на него непонимающе, как внезапно разбуженный человек.
- Скажи, что произошло? Тебе больно? Милая моя, - он прижал её к себе крепко-крепко и тихо добавил: - У меня чуть сердце не разорвалось, когда твой плач услышал.
Она упорно молчала и отказывалась обсуждать этот инцидент. Стыдно было за собственную слабость. И ещё смущала эта его внезапная трепетная забота. Он, сам насквозь мокрый, бережно вытер её большим махровым полотенцем, отнёс в постель, разделся и долго ласкал, доведя, в конце концов, до того, что она уже не могла контролировать себя в этой палитре ощущений. Тело в напряжении так выгнулось на кровати, что он едва удержал её под собой.