Она поспешила к беседке. Гоша сделал шаг за ней, а потом обернулся к Любе и проговорил:
- Спасибо тебе...
В его взгляде сквозили нежность и сожаление. Хотел сказать что-то ещё, но его окликнула жена.
- Гоша, поехали отсюда, пожалуйста!
Она несла на руках сына, а тот, всхлипывая, говорил:
- Я просто за тётей шёл. Она хорошая. Я хотел тоже плавать научиться… Тётя меня достала из воды.
- Как же ты меня напугал, милый, - прошептала Саша.
Люба стояла, скрести на груди руки. Её окружили близкие. Артур бросился было к Горе, но она его задержала. Он обнял сестру за плечи и увлёк к их беседке. Любовь молча пошла по раскалённому песку, мокрая и босая, только теперь осознавшая, что дрожит. А Сароян, пока собирал вещи, то и дело искал её взглядом. Ему казалось, что он делает это незаметно. Но Саше, поглощённой сборами и пребывающей в шоке от всего произошедшего, было совершенно не до того, и она на самом деле не замечала странного поведения супруга.
Глава 9
С Сашей он спал. Но теперь редко. А когда она в одну из ночей прижалась к нему и погладила плечо, поцеловала кожу, он зажмурился и вдруг отстранился.
- Саш, я что-то устал, - сказал извиняющимся тоном. - Правда. Давай в другой раз.
Жена обиженно отвернулась и вскоре заснула. А он ещё долго лежал и смотрел в потолок, понимая, что ему нужно с этим всем что-то делать. Но тянул, ничего не решал всю осень. Им удавалось скрывать свои свидания, не смотря на то, что они были весьма частыми.
Так пролетело несколько месяцев. Начинающий рано спускаться сумрак, осенние краски природы, напитанный влагой воздух - всё это действовало на него угнетающе. Единственное, что возвращало к жизни и развеивало апатию – встречи с Ней.
В середине ноября насыпало снега столько, что стало проблематично добираться из посёлка в город. И Сароян сказал жене, что поживёт в своей квартире. Оттуда на работу проще добираться и вообще удобнее. Саша была не против. Только жил он всё это время у Любы.
- У тебя же завтра день рождения, - потянувшись, сказал Гора. – Я приеду.
Он поводил пальцем по её плечу, склонился и поцеловал её.
- Не вздумай, - встрепенулась она. - Родители меня убьют, если узнают, что мы с тобой снова... Нет, нельзя. Нельзя чтоб они знали. И родители, и братья в бешенстве будут.
Она села в постели, растрёпанная и совершенно без косметики. В утреннем свете комнаты казалась такой родной и домашней. Георгий поймал себя на том, что любуется ею.
И конечно он не внял её просьбам. Узнать где и во сколько будет проходить празднование, не составило труда. Тем более что Влада с Саней тоже были приглашены.
Отцу Любы Руслану Артуровичу Даланяну принадлежал ресторан «Корона Армении» и все важные семейные торжества отмечались именно там. В том числе некогда их собственная свадьба.
«Корона Армении» слыла одним из самых дорогих и роскошных ресторанов города. Атмосфера здесь была соответствующая – сплошной сгусток пафоса и торжественности. Свет в зале, где проходило празднество, был выставлен так, что создавался эффект золотистого свечения. Будто бы воздух насквозь пронизан едва заметными тончайшими нитями. Зал был оформлен в бордовых и золотых тонах. Мебель из редких пород натурального дерева и дорогие ткани лишь укрепляли впечатление о статусности заведения.
Гостей собралось много. Затеряться среди них, казалось бы, не трудно. Но Георгий и не думал этого делать. Наоборот, открыто вышагивал, здороваясь со знакомыми, которых тут оказалось не счесть. Все поражённо замолкали, натыкаясь взглядами на него. А он держался невозмутимо, одетый в идеально сидящий деловой костюм и чёрную рубашку, в до блеска начищенных туфлях и с большим букетом алых роз в руках.
Праздник вёл один из самых дорогих ведущих города. Поскольку торжество проходило в виде фуршета, все прохаживались по залу и время от времени останавливались у столов.
- Прошу вашего внимания! Настало время появления нашей именинницы! - объявил ведущий и поднялся на сцену.
Заиграла музыка. Все в ожидании застыли. А на лестнице появилась Любовь в шикарном вечернем платье чёрного и красного цветов. На шее её сверкало колье, в ушах мерцали драгоценными камнями серьги. Гости зааплодировали. Георгий, чувствуя дикое сердцебиение, выступил вперед, демонстративно встал у подножия лестницы, по которой ей предстояло спуститься. Будто жених, ожидающий невесту для того, чтобы повести её под венец. Импозантный в своём костюме и с розами, он смотрел исключительно на именинницу.
Ведущий поднёс микрофон к губам и зазвучал чарующий баритон: