Как ни крути, а Вениамина Михайловича хорошо знали все в округе и уважали крепко.
А как все случилось? Обычно.
Однажды, возвращаясь с ежевечерней прогулки, мы с супругой услышали неподалеку стоны, тупые звуки ударов, пьяный мужской мат. Полный набор.
Мог ли я не пойти? Мог. Но душа кричала. Без вариантов.
Быстренько отправив свою дорогую Машеньку домой – эх, нынешнее поколение, возможно, и понятия не имеет, что это такое, когда телефон только один (причем дисковый, стационарный и стоит на вахте у консьержки) – вызывать родную милицию, я двинул на звуки борьбы.
Картина, представшая моему вниманию, подняла волосы на загривке. В бесконтрольном бешенстве рванул к месту действия.
Два подвыпивших мордоворота добивали совсем "зеленого" еще парнишку – механически, безжалостно, пинками. Я не сразу узнал мальца – Сенька, единственный сын соседки, рос без отца, недавно начал подрабатывать, чтобы помогать матери. Видимо, возвращался с работы домой, а тут эти. Судьба.
Он вяло распластался на мокром, вонючем тротуаре и уже не реагировал – то ли уже был мертв, то ли сознание потерял.
Вот ненавижу, когда всякие уроды слабых обижают – ну, вы знаете. Истинный мужчина – защитник, а не бессмысленно машущая кулаками задиристая скотина. Нет в этом доблести.
Красная пелена застлала картинку мира. Военное прошлое дало о себе знать – через несколько минут уже сами истязатели лежали на том же асфальте в живописных позах. Не очень естественных, но более художественно раскладывать их конечности не было желания. Слабость накатила.
Подбежала незнакомая девушка – случайная прохожая, как и я - в панике принялась приводить в чувство Есения – кажется, живой. Гора с плеч.
Вдали слышались нарастающие звуки спешащей к месту происшествия сирены, а я смотрел на спешащую ко мне Машеньку и улыбался ей так же, как и тридцать лет назад…
Боль неумолимо разливалась в груди…гул…темнота.
И мягкий голос Мика в тишине:
- Ну, здравствуй, Ен.
Эпилог.
Длинная ночь закономерно переродилась юное в утро. Небо светлым перламутром нависало над просыпающимся человеческим миллионником. Острый шпиль крайслер-билдинг молчаливо грозил вышине. Звучали голоса, двигатели модных машин рычали и гудели, отрывистая музыка резала слух.
Фигуры, облюбовавшие парапет в вышине, постепенно истаивали.
Им было о чем поразмыслить, но чувство долга перед человечеством уже мощно тянуло вернуться к тем необходимым, и столь же незаметным доля нас с вами трудам.
- Спасибо, Мик, - нашли свое время единственные слова, произнесенные за ночь серо-стальным ангелом с грозным мечом.
- Я рядом, Ен, - мягко ответил тот, сияя ровной позолотой.
- И за это тоже спасибо.
Послесловие от Ена:
Милые мои клиенты – насильники, истязатели, садисты всех пластов общества, всех народов и стран. Знаете, от той стороны бытия, что я представляю, можно отворачиваться сколько угодно.
Можно обманывать себя, бесконечно спонсируя различные религиозно-коммерческие организации, обещающие вам за ваши деньги тепленькое местечко среди облаков и пение услужливых ангелов по вызову.
Можно игнорировать рыдание своего сердца, подкармливая сонмы внутренних монстров.
Можно глотать устриц тоннами, загаживать ими золотые унитазы на своих дорогущих виллах и малодушно приплачивать шарлатанам-медиумам за мнимую защиту от «возврата» собственных грешков.
Можно стараться не замечать криков своей совести или даже смеяться над отчаянными потугами своего Хранителя вернуть вашу душу на предначертанный ей самим Создателем путь, но…
Я ведь все равно приду к тем, кто навсегда попрал для себя законы человеческие. Ибо я и есть ваш совершенно неотвратимый «возврат».
Приду и воздам! Вы уже предчувствуете? Ну, вот и ладненько.