— Перестаньте! — теперь уже прошу я. — Что Вы такое говорите? Я не знала!
Но она лишь ухмыляется.
Закрываю лицо руками и убегаю к себе.
Долго лежу, не засыпая, в надежде, что Мария Эдуардовна зайдет ко мне перед сном, как всегда это делала раньше. Но не сегодня. Наступает ночь. Она не приходит. Прислушиваюсь и слышу лишь шаги в коридоре. Она идет к себе. Мимо моей комнаты.
Я чужая. Я никогда не была своей здесь. Но, если раньше меня терпели ради родства, то теперь… Чужая… И акции не мои… И значит и Рустаму я тоже уже не нужна. Никому не нужна… Чужая…
Встаю с кровати. Собираю свои вещи. Только те, с которыми я сюда приехала. И тихо выхожу из комнаты. Оглядываюсь на комнату Марии Эдуардовны. Дверь плотно закрыта.
Спускаюсь по лестнице и ухожу.
Глава 85. Рустам
Пришлось привлечь сторонних юристов, чтобы начать процесс по оспариванию сделки, совершенной Артуром. Юристов компании я не мог задействовать. Их Артур мог уже купить.
А ещё оказалось, что мы с Артуром работали на опережение. Я торопился признать сделку недействительной и вернуть Настины акции. Артур же торопился все дооформить и начать делить акции и распродавать их мелким акционерам.
Каждая минута была дорога.
Единственным шансом для нас был суд.
Часы и дни пролетали незаметно. Кроме работы по возврату акций были ещё и текущие вопросы.
Но каждый раз, возвращаясь домой почти ночью, я вспоминал о Насте. Проверял телефон.
Нет. Она не звонила. И не писала.
Неужели ей было все равно? Она не хотела меня видеть?
Но ведь это не так. Я был уверен, что не так. Мне достаточно было вспомнить ее взгляд в нашу последнюю встречу.
Но почему она не звонила? Это выводило меня из себя.
Какая-то бестолковая девчонка не могла иметь власть надо мной. Не могла! Или?…
Сейчас как никогда мне нужна была ее близость. Чтобы я чувствовал, что делаю всё это не просто так.
И да. Мне не хватало ее. Напряжение, копившееся все эти дни, не находило выхода. Я чувствовал раздражение. Срывался не только на работе, но и на домработнице и водителе.
Меня злила Настя. Своим поведением. Своим равнодушием. Напускным равнодушием. Ненастоящим.
И как же хотелось ее наказать. А потом ещё раз. И ещё.
Но я старался не думать об этом. Потому что член моментально реагировал. А дрочить в душе мне надоело.
Такими темпами я скоро перестану уважать сам себя.
Вот и сегодня я сижу один в кресле перед камином. В руке стакан виски. Я пью, но не напиваюсь. Не могу себе этого позволить.
Прокручиваю на телефоне фотографии Насти. Останавливаюсь на одной, сделанной в Испании. На ней Настя сидит в номере в кресле, задрав ноги. И смотрит в объектив. Смотрит так, как может смотреть только она.
Я помню, что после того, как я щёлкнул ее, она облизала губы и прикусила нижнюю губу. И я отбросил телефон и трахнул ее. Прямо на том же кресле. Развернув ее к себе спиной.
Я трахал ее, а она сжимала своими пальчиками спинку кресла и стонала, опустив голову.
Сука. Обещал же себе не вспоминать!
Нет! Я не буду дрочить на ее фотографию. Больше не буду!
Выключаю телефон. Закрываю глаза и стараюсь думать о чем-то другом.
Но почти тут же вскакиваю и выбегаю из дома.
Я еду к Марии Эдуардовне. За Настей.
Хватит. Пусть считает, что она победила. Пусть так думает.
Лишь бы рядом была.
Если ради этого придется поссориться с Марией Эдуардовной, плевать.
Поэтому решительно звоню в дверь.
Мне открывает хозяйка.
— Здравствуй, Рустам, — печально, как мне кажется, говорит она. — Проходи.
— Мария Эдуардовна, — я решаю сразу обозначить свою позицию, — Вы мать Михаила и Вы знаете, что я Вас уважаю. Но я всё равно заберу Настю. Я правда пытался. Не смог. Мне нужна она. И ради того, чтобы она была со мной, я пойду на все. И, если Вы решите, что я мерзавец и прекратите со мной общение, я приму Ваш выбор. Но я не могу без Насти. И она… Я знаю… Позовите ее.
Мария Эдуардовна смотрит на меня как-то равнодушно. Не перебивает. Не спорит. И это настораживает.
— Где Настя? — спрашиваю я, уже чувствуя тревогу.
— Настя убежала, Рустам, — Мария Эдуардовна обнимает себя. — Я не знаю, куда, Рустам. Ее не могут найти. Рустам, я волнуюсь.
— Когда сбежала? Почему? Вы ей звонили?
Да что такое происходит?
Мария Эдуардовна опускает взгляд.
— Все так ужасно вышло, Рустам. Не знаю…