— И тем не менее… То, что тебе пришлось вернуться – повод задуматься о будущем. Чего ты хочешь сам?
Смотрю несколько секунд на маму, а потом признаюсь:
— Я хочу открыть свой бар.
— Бар?
— Да. У друзей в Москве был… Это прямо мое, знаешь.
— Малыш, ну какой бар? То есть… Давай рассуждать логически. Бар приносит дохода в десятки раз меньше, чем фирма отца. Конечно, ты можешь открыть бар для души. Нанять людей, сделать все, как мечтаешь.
— Но работать я должен в фирме отца, – усмехаюсь, качая головой. И она туда же.
— Послушай, мы с отцом не вечны…
— Не начинай, ма!
— Я не начинаю! Я просто хочу, чтобы ты понимал: кому-то семейное дело должно перейти. И если это будешь не ты, то лет через двадцать останешься с голым задом, когда отпрыск отцовской любовницы встанет у руля.
— Она беременна?
Мерзость какая. Почему мы с мамой должны всерьез обсуждать, с кем там трахается отец?
— Пока нет. Но поверь, она не дура, раз увела его из семьи. Догадается залететь в ближайшее время. А у вас с отцом и так сложные отношения.
Я молчу, мама, тяжело вздохнув, встает, идет на выход. Провожаю ее взглядом, испытывая к отцу тихую ненависть. Маме всего сорок два, она выглядит шикарно. Всю жизнь была рядом с отцом, поддерживала, верила, когда он с нуля начинал свой бизнес. А теперь отец ее бросил. Неофициально, но по факту бросил. Она держится хорошо, молодец, сильная. А он… Мудак.
Только все равно придется контактировать с ним. Хотя бы чтобы починить байк.
Мир дал мне адрес лучшего сервиса в городе, как он сказал. Обычное кирпичное здание с большой вывеской “Два колеса”, а вот мастер привлекает внимание: двухметровый шкаф с бородищей и седыми волосами, убранным в хвост. Выбритые виски, покрытые татухами руки – все по классике. Рядом с ним волей-неволей выпрямляюсь.
— Слышал уже эту историю, – добродушно басит Петрович, так он представился, разглядывая привезенный мной байк. – Девчонок нельзя обижать, не знал? – смеется, я только хмыкаю в ответ.
Напарник Петровича остается совершенно безэмоциональным. У него и кликуха Зомби, неспроста явно.
— Такая сама обидит кого хочешь, – все же говорю в ответ.
Хотя, конечно, знаю: Лиса не обидит и мухи. Самое наивное и милое создание, какое я вообще встречал. Мотнув головой, чтобы отогнать эту мысль, спрашиваю:
— Возьметесь ремонтировать?
— В копейку влетит.
— Пофиг. Скажите сумму.
— Посмотрю сегодня, напишу, оставь телефон.
Цифру он присылает только к вечеру. Ну нормально так, на треть от новой цены – не так уж и плохо. Но для Лисицыной, конечно, запредел.
Достав телефон, открываю мессенджер. Номер Лисы я попросил пробить еще в тот день, когда встретил ее в ресторане. Как чувствовал, что можно будет развлечься. Вспоминаю испуганные глаза, как гладил ее губы, а она смотрела на меня… У меня было до хера телок, и уж понять, что Лису возбуждала моя близость, я в состоянии. Да, я ее трахну.
Представляю, как она будет стонать подо мной и просить еще, растягивая мое имя, как только она умеет. Ма-а-а-арк.
Сук, умудряюсь возбудиться от одной этой мысли. Откидываюсь на кровати, прикрывая глаза. Возникает новая картинка: стонущая голая Лиса, сидящая на мне сверху. С блядскими ее косичками. Уверен, она сладко и громко кончает.
Блядь!
Вот вообще не помогают эти мысли, стояк только крепче стал.
Беру телефон и быстро пишу озвученную механиком цифру:
“У тебя неделя, Лиса” , – приписываю дальше и мысленно добавляю: потом я тебя трахну.
Она читает почти сразу, что-то печатает, то и дело прерываясь, но так ничего и не отправляет. Ладно, я не гордый, подожду. Никуда не денется.
Надо же, психовать она вздумала. Байк мне разбила. Вот не подумал бы, что она на такое способна. В школе только бегала и просила отстать. А я не мог.
***
Она одновременно такая смешная и милая. Немного нелепая, но от этого почему-то кажется еще милее. Мне никогда такие не нравились. Рыжая, в веснушках, тощая. Мои одноклассницы успели отрастить сиськи, а эта плоская. Под тканью топика едва очерчивается что-то. Зато соски торчат отчетливо, привлекая внимание.
Смешная, правда. Туфли напялила, а сама в них еле идет. Явно примерная скромница, которая решила оторваться. Забавно.
После того как ее утащила подруга, мы сталкиваемся случайно еще раз, когда я собираюсь выйти на улицу.
Замечаю ее на подоконнике в темном коридоре, свет едва долетает, но узнаю рыжую голову. И зачем-то подхожу.
— Интересный способ проводить время на дискотеке, – замечаю, когда она испуганно поворачивается.
Тут же вздыхает облегченно, щек касается румянец. Стесняется, глаза прячет. По-любому запала.