Он несколько секунд рассматривает меня, крутя в руках ручку. Пришлось ехать к нему в офис, хотя ненавижу бывать здесь до скрежета зубовного. Немало времени я провел в офисе после школы, отец пытался привить мне любовь к семейному бизнесу. Не получилось.
— Ладно, – откладывает он ручку на стол. – У меня есть предложение. Я оплачу ремонт, а ты начнешь втягиваться в дела фирмы.
Выдавливаю усмешку, но дается с трудом.
— Что значит втягиваться?
— Я уже говорил тебе, что это значит. Пора браться за ум, Марк. Я не прошу бросаться в омут с головой, постепенно винкай в дела, изучай, приобщайся. Надеюсь, через год-другой ты сможешь управлять компанией наравне со мной.
Охренеть, перспективы.
— А если нет?
Папа пожимает плечами, взяв ручку, что-то записывает в ежедневник.
— Тогда тебе придется оплатить ремонт самому. А также научиться самому оплачивать все свои хотелки. В конце концов, ты взрослый парень.
Я откидываюсь на спинку стула, продолжая сверлить взглядом невозмутимого отца. Он перестает обращать на меня внимание совершенно. Словно я пустое место. Так он относился ко мне всегда, впрочем. Вспоминал о существовании сына, когда было что-то нужно. Чем живу я, о чем мечтаю, чего хочу – просто плевать. Всегда. Во веки вечные, блин.
Но проблема в том, что как бы ни хотелось мне сейчас послать его, вспылить и уйти, я не могу. Я живу на его бабки. Конечно, мама не оставит меня без средств к существованию, если что, но байк я точно не отремонтирую.
Придется соглашаться. На время. Хотя бы сделать вид, что я всерьез решил заняться семейным бизнесом.
— Ладно, – киваю я, отец переводит на меня взгляд, в котором ясно читается: я и не сомневался. – Со следующей недели начну, не против?
— Договорились. Деньги переведу на твою карту.
— Спасибо, – бросаю хмуро, вставая. – Пока.
Иду на выход, когда отец добавляет:
— В эти выходные поедем за город.
— Что? Куда? – оборачиваюсь я.
— Будет несколько семей, в том числе и Дамировы.
— И?.. – прямо чувствую, что дело нечисто.
— Познакомишься с хорошими нужными людьми. У Бердянова дочка примерно твоего возраста…
Закатываю глаза.
— Ты знаешь, что я думаю по поводу сводничества?..
— Просто познакомишься, – прерывает отец жестко. – Там видно будет. Обсудим.
Не вижу, что тут можно обсуждать. Отцовы планы прозрачны: заставить меня пахать на себя, женить на какой-нибудь страшной богатой наследнице любого возраста, чтобы увеличить капитал. Сам-то он так не сделал.
У них с мамой вроде как по любви было. Вроде как – потому что теперь он ночует у какой-то тупой бабы, а мама коротает время одна в элитном коттедже. И бизнес ему действительно интересен, тот, которым он занимается. А я почему-то должен тянуть на себе вот это все…
На встречу с Лисой я приезжаю не в настроении. Петровичу деньги за ремонт перевел, он сказал, за неделю-другую управится. Но сама мысль, что я теперь должен каждый день таскаться в офис, давит на башку. Очень хочется насолить отцу. Сильно не выйдет, иначе он реально меня денег лишит. Но хотя бы немного, чтобы раздражался, бесился, но вроде как ничего и не мог предъявить.
— Ты меня слушаешь, Марк? – голос Лисы выдергивает из мыслей.
Перевожу на нее взгляд. Сидит, испуганная, глазами хлопает. Совсем не накрашена, волосы в небрежной косе, старая застиранная футболка и джинсы с потертыми от времени коленками. Часто стояла на них, что ли?
Эта мысль ненадолго выдергивает меня из мрачняка, в которой я погружен последние пару дней. Образ Лисы, стоящей передо мной на коленях, будоражит сознание, разгоняя кровь. Хоть здесь-то обломится?
— У меня три четверти суммы, – Лиса повторяет то, что уже сказала. – Я могу отдать их тебе сейчас. Остальное чуть позже. Это честная сделка.
Хочется присвистнуть. Это где же она собрала столько денег?
— Банк ограбила? – интересуюсь насмешливо. Лиса только губы поджимает.
— Что скажешь? – задает вопрос.
Сделка действительно честная. Не всю сумму, но большую часть она готова отдать прямо сейчас. В этом вся Лисицына – до раздражающего правильная. Еще раз обвожу ее взглядом, и в голову приходит мысль. Перегибаюсь через столик, Лиса сразу отклоняется на своем стуле максимально. Не просто в спинку вжимается, отодвигается даже.
— У меня к тебе предложение, – говорю ей. – Я готов согласиться на половину суммы, а за остальную часть окажешь мне услугу.
— Я не буду спать с тобой, – чеканит она холодно.
Ну вопрос спорный, конечно. От мысли трахнуть Лисицыну я не отказываюсь, но всему свое время. Сейчас у меня появилась идея поинтересней.