Я справлюсь! Я сильная!
Я буду жить.
Открываю дверь, делаю шаг и словно впечатываюсь в каменную стену.
Глава 11
- Ириска…Всё в порядке?
Нет! Хочется крикнуть мне. Не в порядке! Совсем не в порядке!
Ты меня обманул, а я тебе верила! Верила в то, что ты мой герой, спаситель, а ты…
- Алина, посмотри на меня, - его голос хриплый, какой-то надтреснутый, словно больной.
Не могу сдержаться и смотрю. И опять проваливаюсь в омут его черных глаз. Голова кружится, между нами опять миллионы и миллионы вольт, атомная энергия, которая разрушает, сметает все на своём пути.
Я это чувствую.
И он это чувствует. Потому что совсем неожиданно для меня хватает за руку и тянет куда-то в темноту.
Мы оказываемся за какой-то тяжелой портьерой, в небольшой нише. Помещаемся там только мы вдвоём. Игнат прижимает меня к стене нависая, обезоруживая. Он дышит тяжело, а я… я вообще не дышу. Замерла.
Только слышу, как колотится моё сердце, бедной напуганной птицей бьется, голосит от ужаса.
Как же больно, когда предают, когда разбиваются мечты. Вдребезги. В пыль…
- Ириска, послушай, я не могу сейчас тебе рассказать всё, но я хочу, чтобы ты мне верила. Я тебя заберу, слышишь. Помогу. Только…
Только что? Что значили эти его слова? Почему он замолчал внезапно?
Как ни странно, мне уже не страшно. Какая-то решимость появляется. Словно мой внутренний стержень укрепился и готов выдержать давление в сотни тысяч атмосфер.
Мне нужно выстоять. И умирать я уже не собираюсь.
Пусть в его мире считают, что всё можно купить. Нет. Нельзя купить то, что не продаётся. Снова и снова повторяю себе.
- Алина, девочка, слушай внимательно, ты… ты лучшее, что может быть у меня в жизни, слышишь? Лучшее, самое важное. Чистое. Невинное. Я постараюсь это сохранить, понимаешь? Верь мне.
Молчу, пытаюсь переварить. Опять в который уже раз за последние минуты все переворачивается.
Если Демидов говорит правду?
Если вся эта адская игра его не касается? Если это не его рук дело, а он всё-таки пытается мне помочь?
- Алина… - самые низкие басы прорываются, тихо, словно туго натянутая струна контрабаса поёт в моей голове, царапает душу, задевает самое нежное, женское, заставляя растекаться маслом в его руках, - Алина…
Дыхание Игната на моей коже, на моей шее, обжигает лавой, стекает патокой сладкой, разгоняя полчища мурашек и поднимая рой бабочек в моём животе.
Мгновенно забываю обо всем, что убивало меня буквально несколько минут назад.
Всё забыто.
Сейчас я рядом с мужчиной, о котором мечтала с детства. Он тут, он со мной. Его руки на моей талии, вжимают меня в крепкое, мускулистое тело. Его аромат окутывает, действуя как самый сильный афродизиак или наркотик.
Мои губы сами собой раскрываются ему навстречу.
Но он не целует. Нет. Просто ведет своим ртом по моей коже, от виска, ниже, вдыхает мой аромат, затягивает, опускаясь по шее, нажимая на неведомые мне точки и кнопочки, заставляя дрожать, стонать, испытывая самые удивительные эмоции.
Никогда со мной такого не было.
Я растворяюсь в этом нашем тайном соединении. Перестаю быть собой. Становлюсь частью его.
Губы Игната останавливаются у основания шеи, там, где ключица. Меня трясёт от волнения, от желания.
Внизу живота обжигающая волна, тянущая боль, там очень горячо, словно в кровь впрыснули кипящую лаву.
Грудь становится тяжелой, чувствительной, соски заострились, кажется, ткань платья их травмирует, раздражает. Хочется, чтобы Игнат дотронулся до них, чуть оттянул, сжал, понимаю, что будет больно, но когда думаю об этом, между ног становится мокро и жарко.
Мне стыдно, и вместе с тем так сладко. Я хочу прижаться к Игнату, испытать всю гамму эмоций от близости его сильного, мужественного тела.
- М-м-м…Игнат… - я не в состоянии сдержать стон, я хочу…
Да… хочу его!
Хочу как мужчину.
Хочу пережить это с ним. Мой самый первый раз!
Только с ним. И пусть дальше будет то, что будет. Мне плевать.
Хочу…
- Что же ты со мной делаешь, Ириска…
- Я… я не знаю…я…
- Успокойся, девочка, - внезапно он резко отстраняется, дыхание срывается, кажется, я слышу его стон, он сжимает кулаки, стараясь оказаться в этом узком, замкнутом пространстве как можно дальше от меня, - ты просто напугана, я понимаю. Всё будет хорошо. Возвращайся за стол. Сейчас… сейчас начнётся аукцион.
Что? Он… он сказал аукцион? На самом деле? Реально? Они будут в открытую торговать мной? Моей девственностью? Моим телом?
Эти слова возвращают меня в суровую реальность.
Я снова придумала себе то, чего нет.
Глупая, маленькая мечтательница.
Захотела любви, счастья!