***
Зажмуриваюсь, кажется, лечу в пропасть. Страшно. Дико. В горле пересыхает, руки потеют и дрожат. Не могу дышать, пытаюсь и не получается.
Чувствую сильные руки на моём теле. Нет, он не трогает меня, просто поддерживает. Сначала. Потом поднимает, несёт, опускает на что-то мягкое.
- Эй… Ириска, ну что ты? Дыши, девочка, дыши…
Девочка…
Когда-то давно я так хотела, чтобы меня называли девочкой, его девочкой! Слышала один раз, когда шла по двору в школу, как кто-то из компании молодых парней нашего района кричал: «это девочка Демида, отстань от неё, он тебя уроет».
Девочка Демида! Как я мечтала ей быть! Но, конечно, это была не я…
Мне было тогда всего лет девять, десять, а ему уже двадцать пять. Он уже тогда гонял на роскошной иномарке и занимался… Мой отец презрительно сплевывал, говоря, что Демидов связался с криминалом, занимается чёрт знает чем, позорит имя своей семьи. Мама молчала. Даже не пыталась тогда ему перечить. Она уже была больна, ей нужно было к доктору, но отец считал, что это блажь, что она придумывает свои головные боли, просто чтобы отвертеться от супружеских обязанностей. Я потом узнала, что уже тогда он завел эту «тётю Тамару» …
Не хочу думать о ней. Об отце тоже не хочу.
Медленно возвращаюсь в реальность, понимая, что всё-таки в легкие начал поступать воздух. Глаза открываю, вижу перед собой лицо Игната.
Смотрит сурово. Не знаю, что он думает? Наверное считает, что я сошла с ума. Что я безмозглая дурочка, у которой кукуха отъехала.
Если бы это было так! Увы…
Я нормальная.
Ненормально то, что я узнала. Ненормально то, что собираются со мной сделать.
Именно поэтому я решилась прорваться к Игнату Демидову и просить защиты.
Если мне не поможет он – не поможет никто.
Сердце снова замирает и пропускает удар – Игнат поднимает руку и касается шершавой ладонью моего лица. Проводит по скуле, гладит, словно ласкает.
Игнат? Демидов? Ласкает меня?
Нет, это просто сон, наваждение. Я снова зажмуриваюсь, всхлипываю.
- Ну тихо, тихо малышка, не трону. Откуда же ты такая взялась на мою голову, Киска-Ириска?
Тяжело вздыхает, как-то надрывно, словно хрипя, откашливается.
- Ты расскажешь в чём дело, или мне самому узнавать?
Я знаю, он может. Он у кого угодно может что угодно узнать. В нашем городе Демид – так его многие называют – теперь царь и бог. Бизнесмен, политик, кандидат в губернаторы. Важный человек.
И сейчас я должна признаться ему во всем.
Это очень больно. И стыдно.
Стыдно, что семья, которую я считала своей готова вот так со мной поступить.
- Ответишь, девочка? Почему я должен тебя купить?
- Потому что они хотят меня продать, а я не могу… не хочу…
Снова зажмуриваюсь, и тут же слышу грозное, яростное рычание Игната.
- Ну, сука… Я же предупреждал!
Он… он всё понял! Или…
Или он знал?
Глава 2
Мороз по коже. Опять. Зябко.
Знал? Неужели он знал? Знал о том, что моя семья собирается устроить?
Меня передергивает, я отстраняюсь, потому что понимаю внезапно, что он сидит слишком близко, даже не сидит, почти лежит рядом, наклонился ко мне.
- Далеко собралась?
- Я… нет… я…
Заикаюсь, лепечу, опять думаю о том, что выгляжу безмозглой дурочкой в его глазах. А хотела бы выглядеть королевой, ну или принцессой по крайней мере.
Очень больно от того, что я не такая.
Тень мой меня, которой я когда-то мечтала стать. Мы с мамой мечтали.
С детства она говорила мне, что я красивая, очень красивая, что в меня будут влюбляться, сходить с ума. Мне не надо, чтобы влюблялись все, нужен был только один. Самый-самый…
И вот сейчас этот один, получается тоже мне враг? Или всё-таки нет?
Я должна быть сильной и смелой! Должна узнать наверняка!
Смело смотрю в его глаза. Черные омуты. Я помню, что они карие, иногда почти шоколадные, иногда ореховые с золотом, всё зависит от освещения и от его настроения. Глубоко посаженные, очень выразительные, красивые глаза.
Мне трудно дышать, с трудом удаётся выговорить эти два слова.
- Вы знали?
Он молчит. МОЛЧИТ!
Я не могу это вынести! Это просто…
Сама не понимаю, как так выходит, но я сажусь и начинаю в безумии молотить кулачками по его торсу. Он в рубашке, галстук висит свободно, рукава закатаны, вижу бугрящиеся мышцы, вены вздувающиеся.
Меня прошибает током. Он близко. Он горячий. Он желанный! Молнии на двести двадцать, разряд за разрядом. По телу. Горячий сок собирается между ног, когда Игнат хватает меня за запястья, сжимает еле-еле, а у меня ощущение, что сломать может легко. Рывок и я падаю на его грудь.