- Ириска…
Боже! Боже… боже мой…
Он горячий. Раскалённый как адская сковородка, только не шкворчит. Пахнет умопомрачительно. Мужчиной. Терпко, остро, я не знаю, как называются ароматы из которых состоит его запах, не различаю, не понимаю, нотки чего-то пряного, нотки жгучего, но ядро – его собственный, мужской аромат.
Аромат силы. Аромат власти.
Аромат, который заставляет всё моё женское включиться, начать вибрировать, вырабатывать те самые нужные феромоны и гормоны.
Я хочу его!
Боже, да… только сейчас понимаю, как сильно я хочу этого мужчину! Никогда никого не хотела. В принципе у меня не было никаких желаний, касающихся парней, мужчин. Вообще никаких. Мне на них было фиолетово.
Наверное, с самого детства. Я думала только об одном парне, потом мужчине. Собственно, когда я начала о нём думать он уже был мужчиной.
Голова кружится, дышу тяжело, сердце колотится на предельных оборотах. Мысли каким-то дьявольским водоворотом затягивает.
Не знаю, что со мной, что сейчас будет…
Непроизвольно рот открываю, в надежде что сейчас он потянется своими губами.
- Ириска, успокойся, девочка, что ты себе там надумала, дурёха…
Дурёха? Вот так?
Словно ведром ледяной грязной жижи окатили.
Вот так, Ирисова, не рассчитывай ни на что. Ты просто… дурёха.
А он…
Он прекрасно знал, что мачеха собирается устроить в день моего восемнадцатилетия, то есть послезавтра. Знал. И ничего не сделал.
Предатель.
- Малыш, ты можешь спокойно рассказать, что за история с твоей продажей?
***
Так всё-таки нет? Нет? Он не знал? Или делает вид, понимая, что я шокирована тем, что он в курсе?
- Ириска… Алина… Просто расскажи, откуда ты это взяла?
Так и хочется ответить – от верблюда! Откуда…
У меня есть уши. И ходить я умею тихо, как мышка. А у моей мачехи, к счастью, громкий голос. И она не всегда знает, что я рядом и могу услышать то, о чём она говорит.
Конечно, она не хотела, чтобы я знала! Я не должна была. Мне просто повезло.
Дергаюсь и дрожу, когда в очередной раз думаю о том, что было бы если бы я не услышала тот разговор, который состоялся между мачехой и её старшей дочерью три недели назад.
- Алине скоро восемнадцать, давно пора решить этот вопрос.
- А чего решать? Устроим ей грандиозный праздник, закроем наш ресторан на спецобслуживание, шоу программу закажем, тамаду пригласим, то есть ведущего.
Наивная дура! Я-то сначала подумала, что они обсуждают предстоящий праздник, хотят мне сюрприз сделать!
Размечталась…
- Позовём самых богатых людей города.
- Самых-самых, ахах, - почему-то засмеялась сводная сестричка. – предупредим всех о том, какой у нас сладкий товар, прибегут как миленькие.
- Налетят, как мухи на мёд, - теперь смеялась Тамара, мачеха. - Надо только продумать, под каким соусом мы всё это подадим.
- Я уже всё продумала, ма. Все просто. Я создам канал в «телеге», закрытый, естественно, выставлю фотки нашей наивняшки – я же её не зря на пляже летом голенькую почти поснимала, купальник её этот блядских подарила? Во-от…
Тут я замерла, не понимая сначала, что он имеет в виду, зачем гостям моего праздника мои фото, да еще и в купальнике. А потом…
- Потом она прямо сказала, начальная цена девчонки будет на этом канале, там же начнём принимать ставки. Девственность… - говорю, сглатывая, дрожу, мне так плохо! Ненавижу себя. Ненавижу своё семейство, вернее то, что с ним стало. Ненавижу то, что мне приходится такие вещи рассказывать Игнату Демидову. – Они сказали, что девственность нынче стоит дорого.
- А ты девственница, Ириска?
Он говорит это тихо, низким голосом, пробирающим до нутра, таким, который снова заставляет меня почувствовать острый, влажный прилив желания.
Снова еле дышу. Не понимаю, что со мной такое, но в присутствии этого мужчины я теряюсь. Плавлюсь. Просто стекаю вниз, к его ногам, на всё готовая.
Желание окутывает, давит, сводит с ума, захватывает всё моё существо. Оно такое жгучее, как кайенский перец, не дай Бог попадёт на слизистую, вскроешься от огненного вихря, окутывающего тело.
Боже, боже, боже…
Игнат Демидов спросил меня девственница ли я!
Он что, сомневается? Хочет проверить?
Лава обжигающая заполняет вены, как только я представляю как именно Игнат может проверить правоту моих слов.
Приставив ко входу головку своего огромного члена.
Я никогда не видела его. Вообще не видела мужские достоинства, даже на картинках всего пару раз случайно, ну и в школьном учебнике было. Но я почему-то точно знаю, что Демидова природа не обделила. Наоборот, наградила щедро.