От радости себя не помню и не понимаю, что делаю. Бросаюсь ему на шею, обнимаю крепко, просто душу в объятиях, насколько это возможно.
- Спасибо! Спасибо вам! – я реально не в себе, в эйфории, не соображаю.
- Тише ты, Ириска, уймись. – он пытается меня отстранить, и в этот момент мы оба слышим шум – дверь открывается.
Ой…
- Игнат? Это… это что такое?
В дверях стоит роскошная девица, а ля Моника Белуччи, высоченная, стройная, с пышным бюстом и попой такой, как сейчас у всех инстаграмных моделей, я не знаю, где они такие берут? Накачивают или… наращивают? Импланты вставляют?
- Карина, дверь с той стороны закрой. – голос Игната сразу жесткий, даже грубый.
Пытаюсь от него отстраниться, понимая, что из-за меня сейчас будет неприятная сцена, но его руки меня держат в плотном кольце – не вырваться.
- Что? Это ты мне?
- Тебе. Дверь. С той стороны. – словно выплёвывает он.
- Игнат!
- Карина, быстро вон пошла.
- Ты… урод, ненавижу! – Визжит красотка, топая ногой.
- ВОН! – Игнат меня просто оглушает!
Брюнетка выскакивает из кабинета хлопнув дверью. Мне неуютно, и стыдно. Я ведь ничего такого не хотела, а получилось.
- Зачем вы так? Обидели её… Я виновата, мне не надо было.
- Ты меня только не лечи, малыш. Я сам знаю, кто тут виноват. Так, давай к делу. Ты в курсе, когда это мероприятие состоится?
- Какое?
- Алина, соберись. Празднование твоего дня рождения, на котором будет аукцион. Я ведь правильно понял, твоя распрекрасная мачеха решила устроить шоу, да?
- Наверное. Ну… я так думаю. Да. Мой день рождения через три дня.
- Это я помню, двадцатое сентября.
- Помнишь? Ой… - я сказала ему «ты», но я дико удивлена, он помнит?
- Помню. – отвечает без объяснений, - это будет четверг. А когда вечеринка?
- В пятницу, - опускаю голову, тяжело вздыхая.
Я ведь на самом деле хотела простой домашний праздник, думала приготовить утку с яблоками, шарлотку, пригласить мою лучшую подругу Полину…
- Пятница – развратница, значит. Что ж… Значит, пятница.
- Вы… вы можете меня сейчас забрать? Я… я не хочу ничего этого, я боюсь.
- Сейчас?
Он смотрит внимательно, я замечаю в глубине его глаз огонь ярости, и… страсть. Или мне просто кажется?
- Я хотел бы сейчас, малыш, но я не могу.
Как? Он что… обманул меня?
Глава 4
Дергаюсь, опять захожусь в рыданиях, но его крепкие объятия не дают вырваться никуда, расслабиться не дают.
- Успокойся, Ириска! Тише! Всё будет хорошо. Я же сказал, что помогу!
- Ты… Вы сказали, что не можете…
- Не могу сейчас забрать, да. К сожалению. Но не потому, что не буду помогать.
- А почему?
Он поднимает моё лицо за подбородок, очень аккуратно, потом достает из кармана носовой платок.
Когда-то мама мне говорила, что у каждого уважающего себя мужчины обязательно должен быть в кармане чистый носовой платок. Но не для того, чтобы вытирать себе пот со лба или что-то еще, а для того, чтобы дать его любимой женщине, когда он ей нужен.
Я не любимая женщина Игната. Но он берет платок и вытирает мои слезы, потом вытирает нос. Это как-то трогательно. Словно я его младшая сестрёнка.
Собственно, раньше он так ко мне и относился. Как к сестре.
А я бы хотела, чтобы как к девушке. Но тогда я была слишком мала. Да и сейчас. Мне восемнадцать. Почти. Ему тридцать три…
Он красивый, умный, богатый, сильный. Женщины за ним бегают табунами.
А я…
- Малыш, слушай меня. Мне нужно подумать, как это устроить. Как сделать так, чтобы больше ни одна тварь даже думать не смела продать тебя. Чтобы они вообще забыли, что имеют на тебя какие-то права, да, собственно, они их и не имеют. Мне надо решить, что сделать, чтобы ты была свободна, понимаешь?
- Я… да, я понимаю. Ты не можешь дать им денег и просто меня забрать, да?
- Молодец, умница. Именно, что не могу.
Я понимаю о чём он. Если он просто даст деньги мачехе, где гарантия, что завтра она не найдёт меня и не решит продать снова? Я ведь не могу всё время жить под присмотром Игната? Зачем Демидову этот «гембель», то есть такая проблема?
- Ириска, ты должна будешь мне помочь.
- Как?
Говорю еле-еле, чуть слышным шепотом. Потому что вдруг осознаю ту ситуацию, в которой мы с ним находимся.
Мы с Игнатом вместе. Мы сидим на диване. Я у него на коленях. Его руки вокруг моей талии. Он… он меня обнимает! И он… мне кажется, или он на самом деле возбуждён?
Боже…
Кажется, он понял, что я почувствовала.