Авто очень заметное и я опасаюсь, что его всё-таки увидят рядом с моим домом и тогда весь наш план насмарку.
- Не дрейфь, малышка, всё будет хорошо. Высажу тебя у «стекляшки», которая на углу, до дома сама добежишь?
«Стекляшкой» уже много лет называют магазин, который находится в жилом доме, сейчас у него, конечно, уже другое название, он сетевой, но по старой памяти все всё равно говорят «стекляшка».
- Да, конечно.
Он помнит, где я живу. Вернее – знает. Потому что, когда наши семьи дружили мы жили в другом месте. Увы, коттедж пришлось продать – у отца были долги. Теперь мы ютимся в крохотной трёшке. К счастью, у меня есть своя комната, правда совсем маленькая, но это не важно.
Зато отец и мачеха любят пустить пыль в глаза – пафосные вечеринки, роскошные наряды. И куча долгов.
Но почему-то я уверена, что оплачивать моё восемнадцатилетие Тамара планировала совсем не из семейного бюджета.
Едем примерно полчаса. Игнат не лихачит, не торопится, ведет спокойно. Сам сел за руль, хотя я знаю, его теперь чаще возят водители.
Паркуется с той стороны магазина, с которой даже наш дом не видно.
- Давай, кроха, беги. Помни, главное спокойствие. Я тебя спасу.
- Спасибо.
Поворачиваюсь, чтобы открыть дверь, но меня останавливает властный голос мужчины.
- Погоди.
Глава 5
- Погоди.
Почти не дышу. Замираю. Чувствую его руку на своем плече.
Голову поворачиваю и натыкаюсь на темный, жгучий взгляд Игната.
- Ириска…
- Что?
Кажется, в это мгновение между нами разряды электрические в миллионы вольт, молнии, вихри, взрывы, и мучительная тишина, оглушающая, вязкая. Тону в ней, проваливаюсь, лечу словно в пропасть. Сердце на максималках, выбивает в грудной клетке ритм самбы, устраивая пляску на моих несчастных рёбрах. Если бы была возможность, оно бы проломило их вылетело навстречу с любимым мужчиной.
- Ириска, прошу, будь осторожна, малыш. Не подпускай к себе никого. Из дома эти дни лучше не выходи, придумай что-нибудь, заболей, что ли?
- Я… я постараюсь.
Разочарование душит своей безысходностью. Я надумываю себе тайную страсть, чьи порывы скрывает Игнат, а он всего лишь волнуется о моей безопасности. Просто из вежливости, и потому что обещал помочь.
Ему до меня нет дела. Я для него – маленькая девчонка. Иначе он на меня и не посмотрит. Зачем?
Не в его вкусе. И вообще.
Мелкая слишком.
Никакая.
Да, но ведь «никакую» не решили бы продать на аукционе, да еще и за бешеные бабки? Я знаю, что цену за меня хотят получить более чем приличную. Иначе и не стали бы затевать весь этот цирк.
Просто я не во вкусе Демидова. Я это понимаю.
Смирись, детка, ты просто «Ириска».
Но сердцу не хочется мириться. Сердцу хочется, чтобы Игнат наклонился ближе, положил свою руку мне на шею, притянул и впился бы своими чувственными, влажными губами в мой рот. Что бы мучал его, терся, впиваясь, всасывая, смакуя, исследуя дерзким языком, отравляя своим дыханием.
Боже, о чем я думаю! Пора выкинуть все романтические мысли из головы. Сейчас речь о моем спасении. Вопрос жизни и смерти, потому что жить с тем, кому меня продадут – если продадут – я не смогу. В любом случае не смогу!
- Алина…
- Я всё поняла, Игнат. Я постараюсь.
- Такая маленькая, беззащитная. Красивая такая…
Красивая? Он реально сказал, что я красивая?
Замираю. Не дышу. Один взмах ресниц и вижу его большой палец, который приближается к моему лицу, проводит по скуле, от виска вниз, к подбородку, очерчивает, ласкает. А я загораюсь от невинного прикосновения мгновенно, чувствуя, как жар опаляет.
Прикосновение. Его прикосновение. Легкое, невесомое, еле заметное. А потом шершавая кожа пальца на моей влажной губе, и внутри словно взрыв сверхновой. Все сосредоточено на этих миллиметрах моей плоти, которой касается он.
Таю, влажно и горячо между ног как-то сразу, мгновенно. Сползаю чуть вниз по сиденью, но не убегая от его руки, наоборот, пытаясь утащить Игната за собой. Словно транслирую ему ментально свои желания.
«Дотронься, обними, прижми, поцелуй!»
Хотя бы попробуй!
И он, мне кажется, слышит! Наклоняется ниже, носом втягивая аромат моей кожи. А потом…
Потом резко отстраняется, утробно матерясь, произнося так низко и глухо слово из пяти букв.
- Блядь…Ириска…
Молчу. Кажется, если я что-то скажу, хотя бы попытаюсь – выдам себя. Просто крикну, что не хочу, чтобы она меня спасал!
Хочу, чтобы он меня купил!
Купил мою невинность по-настоящему! И воспользовался правом первой ночи, присвоив себе. Забрав. Пленив.
Представляю наши тела, сплетенные на влажных простынях. Мои крики. Его рычание, резкие движения, разрывающие мою плоть. Вперед, назад, как поршень, грубо, остро. Я готова к боли. Ко всему готова.