Я поднимаюсь с кровати и иду к шкафу-купе. Достаю чёрный кружевной комплект белья, новенький — тот, который покупала когда-то, даже не знаю зачем. Отправляюсь с ним в ванную.
Но он не даёт передышки.
«И долго ещё? Что ты там возишься, детка?» — прилетает новое сообщение.
Я сжимаю губы, чтобы не закричать. Хочется швырнуть телефон об стену. Чтобы перестал. Чтобы исчез. Но я не могу позволить себе роскошь эмоций. У меня нет права на слабость.
Возвращаюсь в комнату. Ложусь на кровать. Переступаю через себя. Делаю то, что должна. Устанавливаю телефон на штатив и включаю автоспуск. Камера щёлкает, фиксируя позу за позой. Я изгибаюсь, делаю то, чего он ждёт: будто специально — чтобы ему понравилось. Чтобы он захотел. Чтобы, чёрт возьми, заплатил.
Не смотрю кадры. Отправляю всё разом.
Минуту спустя — ответ.
«Оу, горячая штучка, Соф. Но мне мало.»
Мало?!
Я стискиваю зубы так, что болит височная кость.
Новое сообщение:
«Без бюстгальтера, Соф. Хочу видео. Трогай себя. Сожми соски. Вторую руку — в трусики. Я хочу это видеть.»
Меня передёргивает.
Это уже слишком. Даже для него. Даже учитывая всё. Но он — плательщик. А значит, по его логике, «имеет право».
«Я плачу — я музыку и заказываю, Соф.» — пишет он, словно читая мои мысли.
Мне отвратительно. Унизительно. И страшно. Но я зашла слишком далеко — чтобы взять и отказаться. Но и перейти ту грань… я не знаю, как.
«Я жду, Соф. А я не люблю долго ждать, малышка.»
Пошёл к чёрту. На три буквы. На все буквы мира.
Я не отвечаю. Но и не действую. Секунда. Другая. Минуты текут. Я просто сижу на кровати, как вкопанная.
Он звонит.
Конечно. А чего я ожидала?
— Ну? — его голос звучит раздражённо. — Долго ещё? Или ты не можешь настроить камеру?
— Я не буду делать видео, Филипп.
— Почему? Чего ты боишься?
— Я просто не могу.
— Неправда. Ты не хочешь.
— И не хочу, и не могу! Я никогда—
— Только не начинай эту святую проповедь, Соф, — перебивает он. — Я прекрасно знаю, кто ты есть. Или тебе не нужны деньги? Совсем?
— Не смей…
— Найди другого спонсора, если хочешь. Кто-то постарше и попроще. Только не плачь потом. Я тоже могу закрыть дверь — для тебя навсегда. Хочешь?
— Зачем ты это делаешь? Зачем ты вернулся в мою жизнь?
— Я не возвращался. Это ты ко мне пришла. За деньгами. Помощи хочешь? Придётся платить по-своему. Присылай видео, Соф. Не заставляй меня нервничать. Ещё минута промедления — и можешь забыть о моей поддержке.
Он отключается.
А я смотрю на чёрный экран телефона… и понимаю, что стою на краю.
15 Глава
София
Я не просто сделала то видео — нет. Всё происходило в режиме онлайн, в живой трансляции. Он смотрел на меня, требовал, командовал, а я… я делала. Делала всё, что он говорил. Ласкала себя, стонала по его указке. Потому что он этого хотел. Потому что он платит.
— Ну же, — его голос в телефоне был тягучим и властным. — Тебе же нравится. Протолкни два пальца глубже. Представь, что это мои.
— Нет…
— О да, Соф. Ещё как — да. Будь послушной девочкой.
И я стала послушной. Покорной. Готовой на всё.
Мне не было так мерзко никогда в жизни.
Он не остановился. Он доводил меня до точки, давил, ломал, наслаждался моей беспомощностью.
Он заставлял смотреть. Запрещал закрывать глаза.
— Оближи палец. Теперь пройди им по соску. Хочу это видеть, детка.
И я делала. Я превратилась в его марионетку, послушную собачонку, которой отдают команды. Он манипулировал мной так тонко и грязно, что я не заметила, как перестала сопротивляться.
Филипп кончил быстро — стоило мне громко простонать его имя. По экрану текла сперма на его пальцах, он тяжело дышал и хрипло усмехался: