— Ты там ничем не поможешь, Соф. Да и мне тут ты нужна. Ты же помнишь наш уговор? Я оплатил все, теперь ты отдаешь мне. Когда я захочу и сколько. А я могу захотеть в любое время дня и ночи. Приехать к тебе или же назначить встречу в любом другом месте. Между нами чисто денежные отношения, и ты это должна помнить. Быть послушной и всегда готовой. И ещё, Соф. Не обманывайся на мой счёт. Да, я не могу быть с тобой достаточно грубым и иногда даже прёт на нежность, потому что воспоминания обухом по голове, но это лишь мимолётная слабость. Больше ты меня не проведешь.
Я давно тебя разлюбил.
Бах. Бах. Бах.
Три удара сердца, и оно проваливается в пропасть. Вот она, правда.
А ты там что-то себе придумала, дура!
— Я все прекрасно понимаю. И я сама согласилась на твои условия.
— Таблетки. Я хочу, чтобы ты пила их. Чтобы потом не было никаких нежелательных последствий. Ты же понимаешь, Соф, что ребенок от тебя мне не нужен?
— Все понимаю.
Настроение резко ухудшается. Я не хочу больше находиться рядом с ним. Бежать куда подальше. Потому что я, в отличие от него, так и не смогла разлюбить.
— Вот и хорошо. Кстати, я хочу, чтобы ты пришла на мою свадьбу.
— Что?
Это жестоко, неужели ты не понимаешь?! Или ты специально, Филипп?
— Что слышала. На свадьбе моей будешь присутствовать, но не сильно отсвечивать. Да и на тебя особо никто не обратит внимания. Если, конечно, ты не оденешься так, чтобы тебя все гости мужского пола захотели поиметь. Ты просто учти, что я сильно ревнивый. Не люблю делиться своим. Я же один тебя трахаю, Соф?
Он ещё спрашивает? Совсем меня ни во что не ставит!
— Один единственный.
— Что один единственный?
— Меня трахаешь только ты один единственный! — говорю то, что он так желает услышать.
— Пусть так и будет до окончания нашего соглашения. Ты наелась? — резко меняет тему.
— Да, — отвечаю едва слышно.
— Тогда иди ко мне.
— Хорошо, — послушно опускаюсь перед ним на колени.
Он резко собирает мои волосы в кулак и оттягивает назад голову. В глаза смотрит, но нет в них того прежнего огня, в них снова злость и ненависть.
Я же ничего не успела сделать. Молчала. Не бесила вопросами. Что произошло? Он же... был совсем другим. И...
Я сглатываю, а ещё пытаюсь удержать подступающие к глазам слезы.
За что он так... меня ненавидит?
26 Глава
Филипп
Все было идеально. Волшебно, я бы сказал. И чересчур неправдоподобно. Словно мы снова вместе, только начали отношения. Нежность, любовь, сильная отдача. С её стороны, в первую очередь.
Но я же не наивный мальчик давно. И хоть ты тресни, не мог поверить, что она не играет. Не притворяется. Что это все не ради денег и спасения Тимоши, а у нее действительно чувства остались ко мне.
Потому что у меня — да! Как бы ни прискорбно это ни звучало!
— Сука! — стучу кулаком по тумбочке, потому что я её сам прогнал.
Нет, ночью не мог, а вот утром сказал, чтобы уходила, что позвоню.
Ночью мы снова трахались. Но без нежности. И не лицом к лицу. Не хотел её видеть.
Сначала брал у стены, как только отсосала мне. А ведь могла не подчиняться. Возразить. Не исполнять все, что я предлагаю. Послать к херам, в конце концов!
Но нет, она удивляла все больше. И такое впечатление появилось, что вот тогда она играла, когда неохотно брала и облизывала член, потому что вчера она все делала в разы лучше. Больше энтузиазма.
Тогда не заплатил и получил подобие минета, сейчас сообщил новость, что все намази...
И вот, пожалуйста! Отработала на все сто!
Гребенная актриса!
Я уже и не знаю сам, чему верить, а чему нет. Где София настоящая?!
А потом в панорамное окно вдавил ее грудью и брал грубо. Засаживал по самые яйца, а она стонала. Стонала, как никогда раньше.
Слишком громко, блядь!
Слишком неправдоподобно!
Слишком лживая!