— Не было аппетита.
— Со мной поешь — появится. Тебе силы нужны, а мне — выносливая любовница.
— Хорошо, — соглашается.
Чёрт! Она со всем соглашается! Других, может, бы это и радовало, но не меня. Не так!
— А отказы хоть в чём-то будут? Или ты прям на всё-всё согласна, что бы я ни предложил? — задаю вопрос прямо.
— На всё, Филипп, — отвечает, а меня трясёт от этих признаний!
— Выбирай пока фильм, Соф! — бросаю ей через плечо и возвращаюсь в ванную: чтобы умыться холодной водой, чтобы переодеться и чтобы...
Спрятать в полку пачку презервативов, которых тут и так до хрена. А попросил её, потому что надо же было что-то говорить. Вот и сказал, что пришло в голову.
Не думаю, что для неё это была огромная проблема. Уверен, что не раз покупала их для своих бывших парней.
Она слишком предусмотрительная и вряд ли бы хотела залёта.
29 Глава
София
Сначала прогоняет, потом звонит и… нет, не просит, а просто приказывает, чтобы вернулась — не оставляя шанса на отказ.
Я устала.
Меня переполняют разные эмоции. Но с сегодняшнего дня… вернее, с ночи…
Я думала, что он другой. Что ради меня…
Но ошиблась. Я — очередная шлюха, которую можно в разных позах, которую можно не целовать, а просто брать. Что, собственно говоря, Филипп и делал этой ночью.
А я не возражала. Терпела.
Я не понимала причину его раздражения, особенно когда делала ему минет. Он с такой силой сжимал мои волосы на затылке, что я думала — порвёт. И в горло вбивался. Глубоко. Даже слишком. Я читала, как надо делать и что делать, чтобы позволить головке проскользнуть вглубь рта, но при этом держаться, не испытывая рвотного рефлекса. А потом — с превеликим удовольствием проглотить всё до последней капли. Не поморщившись, даже слегка улыбнувшись. Так порноактрисы делают в порнофильмах, так пыталась и я.
Чтобы похвалил. Чтобы оценил мою способность его радовать. «Быть в теме».
А он, как и полагается порноактрисе, — отымел возле стены и возле окна. Не думая, что нас могут увидеть. Не заботился ни о чём. Только о своём желании — достичь быстрее разрядки и кончить. В очередной раз. Потому что у стены ему оказалось мало.
А потом мы уснули. Он меня не будил больше. Даже не помню, сколько было часов. Я вырубилась почти сразу, так и не сходив в душ. Он тоже.
Утром он меня сам разбудил. И прогнал. Сказал, чтобы уходила. Что не хочет видеть, что пока свободна.
И я ушла.
Плакала я не при нём. Когда в такси села — там и разревелась. Потому что… потому что адски больно от такого отношения. А я, дурочка такая, ещё и влюбилась в него заново.
Чего вообще не должно было произойти ни при каких обстоятельствах.
В клинику приехала и сразу к Тимоше в палату побежала, но его там не оказалось. Господи, клянусь, я себе представила всё самое ужасное. Я даже закричала, когда выбежала из его палаты:
— Где он? Где мой братик? Где, скажите? Умоляю! — подошла к рецепции. Там как раз молодая девушка стояла.
— Не кричите. Всё с ним хорошо. Повезли на снимок. Вы можете в кабинет к врачу…
Но она не успела договорить — я побежала в кабинет. К счастью, Бенедиктович всё подтвердил. А ещё сообщил, что через два дня он лично с Тимошей едет на поезде в Мюнхен. Уже и билеты куплены, и операция полностью оплачена. Вся нужная сумма была переведена на счёт больницы.
Мне сложно было поверить.
— Хороший у тебя покровитель, София, — как-то зло бросил он в мой адрес.
— Он мой друг.
Ухмыльнулся мужчина. Конечно, не поверил. Особенно оценив то, в чём я была одета — слишком вызывающе. Хоть макияжа и не было, и волосы в косу заплела.
— Я всё прекрасно понимаю. Хорошо, что так. Что он нашёлся. «Друг».
Весьма наглый, хочу сказать. И резкий. И…
— Но слово сдержал — это главное, — перебила его я.
— Да, что есть, то есть. Сумма ведь совсем не маленькая. Интересно, как отдавать только будешь?
— Не ваше дело!