Наши колени случайно коснулись друг друга. Она тут же отдёрнула ногу, смущённо отвернулась к окну. А я сидел и смотрел на неё — и почему-то впервые за долгое время чувствовал, что хочу чего-то большего, чем просто привычный мимолётный интерес.
4 Глава
Филипп
Как же не вовремя всплыли эти воспоминания. Чёрт бы их побрал.
Да, между нами было всего две недели — две короткие недели яркого, жаркого и незабываемого лета в Карпатах. Но это были самые волнительные дни в моей жизни. Недели, когда я действительно чувствовал. Когда впервые понял, что значит хотеть не просто тело — а человека целиком. Сердце, душу, дыхание.
Она стала моей. Моей первой настоящей любовью. Моей девочкой. Я был у неё первым, и почему-то тогда это имело значение. Казалось — идеальный вариант. Я — привлекательный парень из обеспеченной семьи, привыкший брать, что хочу. У меня девушек было столько, что и не сосчитать. Но по-настоящему я любил только её — Софию. В двадцать лет. Смешно? Возможно. Но правда.
И я любил искренне. Сильно. Больно. А она? Вряд ли. Хотелось верить, что да. Но вера — слабая штука.
После лета мы пытались сохранить связь. Переписывались, созванивались. Я звал её в Лондон — со мной, в новую жизнь. В лучшее будущее. Но она отказалась. Сказала, что не готова. Что не может всё бросить вот так, сразу. И я понял — мы смотрим в разные стороны. Потом она исчезла. Заблокировала везде. Телефон, соцсети — тишина. Я бесился. Пил. Думал о ней. Год. А потом заставил себя выкинуть её из головы. Начал жить дальше: учёба, карьера, новые цели. Вырос. Состарился внутренне. Стал холодным. И решил: с девятнадцатилетними девчонками ничего серьёзного быть не может. Тогда я убедил в этом себя.
А теперь — вот она. Передо мной. Реальная. Живая. Но не та, прежняя. Другая. Опасно красивая. Более взрослая. Более дерзкая. Почти незнакомая. В костюме, который не оставляет простора фантазии. На сцене, под светом прожекторов. Двигается так, что от неё невозможно оторвать взгляд. Гибкая. Завараживающая. Сексуальная до безумия.
Наши взгляды встретились. Её глаза расширились — удивление, боль, что-то ещё. Но я не мог представить, что встречу её снова именно так. В грёбаном стриптиз-клубе.
София, которая читала книги и мечтала стать фотографом. Девочка с наивной улыбкой и косой до пояса. Как она превратилась в это? Как дошла до того, чтобы трясти задницей перед пьяными мужиками и идти в приватные комнаты за деньги?
— Вот и встретились, Софи, — сказал я, не сводя с неё глаз.
Она изменилась. Волосы стали длиннее, лицо — более зрелым, тело — более соблазнительным. А грудь… чёрт. Определённо больше, чем раньше. Вряд ли пластика — это не в её духе. Она любила натуральность. Почти не красилась. Была реальной.
— Боже. Нет. Этого не может быть, — прошептала она и попыталась уйти. Но я опередил. Поднялся, поймал её за руку и развернул к себе.
— Ну что ты, — тихо сказал я у её губ. Они всё такие же — мягкие, вызывающие зависимость. Тело будто пробило током. Хотелось притянуть её, сорвать эту её маску равнодушия и—
Нет. Стоп. Нельзя.
— Отпусти, — выдохнула она, дёрнувшись. Я слегка ослабил хватку, но не отпустил полностью.
— Не рада меня видеть? — спросил я, вглядываясь в её лицо.
— Я… — она запнулась. — Я в шоке.
Поверь, Софи, я тоже. Хотя вслух я этого не скажу. Я вообще не собираюсь открывать душу. Я закрыл эту тему навсегда.
Я скользнул взглядом к её руке — проверил. Без кольца. Ни помолвочного, ни обручального. Значит, не замужем. И что? Какая разница? Какая, к чёрту, мне разница?
Но почему-то стало легче.
— Рада или нет? — повторил я.
Она промолчала.
Вот и всё. Проехали. Это прошлое. Между нами теперь ничего нет. Ни чувств, ни обязательств. Ни боли даже — только воспоминания, которые пора сжечь к чёртовой матери.
Она — просто красивая женщина. Очень красивая. И я её хочу. Но больше никаких иллюзий. Никаких чувств. Любовь — это для слабаков. А я учёл свои ошибки.
Если она вернулась в мою жизнь — то только для одного. Больше я не полезу туда, где можно утонуть.