- У тебя опять кто-то появился? Кто-то, с кем ты захотел провести не одну ночь, а несколько, и впал в зависимость, как это было с Малининой?
- Это здесь не причем, - отрезал он. – И не упоминай Малинину. Не тебе решать, что между нами было.
- Ах, между вами что-то было, - кивнула она и язвительно улыбнулась. – Ну, хорошо, допустим. Только пойми, милый, как бы то ни было, никто не подойдет тебе лучше меня. И ты знаешь это, поэтому мы до сих пор вместе.
- Я не люблю тебя. И никогда не полюблю.
На секунду она смешалась. Нервно поправила волосы и вскинула подбородок.
- Ты никогда никого не полюбишь. Ты просто не знаешь, как это.
- А ты знаешь?
- Да, я знаю, а ты нет, – передернула плечами. – И с чего, вдруг, ты заговорил о любви? Наш брак будет по расчету, и нас обоих это устраивает, разве нет? И это не значит, что он будет хуже любого другого.
- Анжела, - он оттолкнулся плечом от дверного косяка и встал ровно. – Я принял решение. Я отказываюсь жениться на тебе. Все мои отношения с тобой с этого дня закончены.
Ее лицо вспыхнуло.
- Да что на тебя нашло сегодня?
- Извини, если дал ложную надежду. А теперь уходи. Пожалуйста.
Он повернулся к ней спиной и сделал ровно два шага, когда она подлетела к нему и принялась бить кулаками. Вполне болезненно, но для Богдана это было сродни комариным укусам. Он развернулся и перехватил ее кулаки.
- Истерика не поможет.
- Скотина, подонок, мерзавец, - начала вырываться она.
Богдан впервые видел ее настолько взбешенной.
- Ненавижу! Тебе и твоей девке не поздоровится.
- Эй, тихо, - он встряхнул ее. – О какой девке ты говоришь? Я не бросаю тебя ради кого-то. Мне просто надоело это все.
- Мы вместе столько лет, и все не надоедало, а теперь надоело?! – взвизгнула она. – У тебя точно кто-то появился. Но ничего не выйдет, ясно? Ты опять приползешь ко мне.
- Не нарывайся, Анжел. Мое терпение не безгранично.
По ее щекам потекли слезы, губы скривились. Она оттолкнула его и закрыла лицо ладонями.
- Я тебя ненавижу, - со всхлипом произнесла Анжела. – Ненавижу.
Тяжело вздохнув, Богдан отошел в сторону. Анжела ревела и сыпала ругательствами в его адрес. Он решил молчать, чтобы не усугублять конфликт. Может, она рассчитывала, что он начнет ее успокаивать. Может, что слезами заставит передумать. Он ни сделал ничего из того, что она могла бы от него ожидать.
- Это я не из-за тебя, - выплакавшись, сухо сказала Анжела. – Просто обидно, что столько времени потрачено зря.
Она достала пудреницу и, подойдя к зеркалу, принялась поправлять макияж. Богдан был уверен, что выйдя из его подъезда, она тут же примется искать нового кандидата в мужья. Либо какое-то время подождет, не одумается ли он. Но такого точно не случится. Он не передумает. И дело не в Малининой. Дело в нем. Богдана давно не покидало ощущение, что их с Анжелой брак стал бы до безумия похож на брак его родителей, а он этого не хотел.
Не хотел жениться на женщине, с которой его не связывало ничего, кроме хорошего секса. Да и тот, по большому счету, стал каким-то пресным.
- Милый, ты просто дурак, - отвернулась от зеркала Анжела. – Ты еще пожалеешь. Сам увидишь.
Богдан сжал кулаки. Лучше молчать, чтобы не сорваться.
Она ушла с гордо поднятой головой.
* * *
Лика внутренне сжалась, когда Александр Курасов прошел через приемную в кабинет. Она ждала, чего угодно, но только не кивка в знак приветствия. Может, Богдан все же поговорил с ним, и от нее отстанут. Это вселило надежду и придало сил.
Вике на сегодня назначили операцию. От мамы пока не было новостей, и внутри Лики все сжималось при мысли о том, что они могут быть плохими. Нет, нельзя думать об этом.
Полдня прошло относительно спокойно, если не считать постоянные переживания за Вику, а в обед все резко изменилось.
Курасов пригласил ее к себе. Стоило ей зайти, как он повернул в замке ключ, запирая дверь, а потом обнял Лику со спины.
- Одумалась за выходные? – шепотом на ухо, пока его руки полезли под ее платье.