- И я ее расторгаю.
- Но я нет.
- Еще раз. Александр Николаевич, вы не можете меня заставить.
Он не слушал. Не хотел слушать и вел себя так, словно ему все позволено.
- Ты, конечно, можешь отказаться, но тогда придется вернуть половину той суммы, что я тебе дал.
- Но… - Лика покраснела, голова закружилась. – Но я отработала.
- Если под «отработала» ты имела в виду пролежала бездыханном телом на кровати, то это ничего не значит. Качество меня не устроило, так сказать. Я закрывал на это глаза, но ровно до тех пор, пока ты не выкинула финт и не вмешала Богдана.
- Он сказал вам, что сам пришел ко мне? Сам разузнал про сделку и…
- Да. А еще он сказал, что у тебя не было выбора. Что он заставил тебя. Но выбор есть всегда. Ты могла держаться с ним так же, как со мной. Могла отказать ему, обратиться ко мне, но ты прыгнула к нему в постель. Ты нарушила сделку, и я нарушу ее в ответ.
Лика замотала головой. Происходящее казалось каким-то сюром.
- Вы не можете. Не имеете права.
- Здесь ты будешь играть по моим правилам.
Его взгляд был не просто суровым, он словно пытался подчинить ее себе. Липкая, подобно паутине, паника расползлась внутри Лики.
Нельзя поддаваться страху. Такие как Курасов мгновенно считывали его. Но слишком поздно, Лика уже поддалась ему. Оставалось только постараться не показать этого.
- Не думайте, что вам все позволено. Я могу уволиться. Я… Я сделаю это сегодня же.
- А я могу помочь и уволить тебя по какой-нибудь интересной статье. Посмотрим, как легко ты сможешь найти новую работу после этого.
- Хватит запугивать меня. Что вам от меня нужно, в конце концов?
Он резко придвинулся к ней, хватая за плечи.
- Перестать выделываться и лезть к моему сыну. Просто продолжаем то, что начали с тобой, и все будет хорошо.
Лика тяжело сглотнула.
- У тебя будут деньги и на лечение, и на то, на что сама захочешь. Просто оставайся со мной, и я закрою глаза на все, что ты натворила.
Его взгляд переместился на ее губы и замер на них.
- Тебе разве было плохо со мной? – его голос неожиданно дрогнул. Курасов посмотрел в ее глаза как будто даже с какой-то неуверенностью. – Не понимаю, зачем ты выкинула такой фортель, - его ладони погладили ее плечи. – Впрочем, допускаю, что тебя мог смутить Богдан. Когда нужно, он сама убедительность. Ладно, давай просто забудем об этом. Хорошо?
- О чем забудем? – голос Лики охрип, и она кашлянула. – О ваших угрозах? О нежелании прекратить сделку? О… - запнулась, ощутив, вдруг, сильную дрожь. – О принуждении быть вашей любовницей?
Его взгляд вновь сделался жестким. Он приблизил к ней свое лицо.
- Ты только выигрываешь, будучи моей любовницей, - тихо сказал Курасов, опаляя ее губы горячим дыханием. – И ты уже согласилась на это. Почему сейчас противишься?.. Из-за Богдана? Или просто набиваешь себе цену?
- За кого вы меня принимаете? – она отклонилась.
Он внимательно смотрел на нее, а потом, вдруг, прижал к себе.
- Я не хочу тебя отпускать, ты можешь это понять? – раздался шепот рядом с ее ухом.
Все внутри Лики сжалось. Только не это. Одно дело, когда он просто использовал ее, заставляя спать с собой в обмен на деньги. Тогда не было бы никакой проблемы расторгнуть сделку. Другое дело, когда он настолько вошел во вкус, что не желал отпускать ее. Ему понравилось подчинять ее, чувствовать власть или что там еще. Он что-то говорил о «качестве». Может, Курасову не понравилось, что она не изобразила страсть в постели с ним, и не отпустит ее, пока она не продемонстрирует обратное. Или его так сильно зацепило, что дорогу ему перешел собственный сын. Мысли о нежных чувствах к ней она, конечно, не допускала.
А какие у нее выходы? Он действительно мог уволить ее по статье и сделать так, что устроиться во многие места будет проблематично. А она не могла сейчас оказаться без работы. Ей нужны деньги.
Но она не может продолжать быть любовницей Александра Курасова. А тот смотрел на нее в ожидании ответа. И, конечно, положительного.
- Отпустите меня. Пожалуйста, - выпалила она. – Ну, зачем вам я?
Он провел костяшками пальцев по ее щеке.
- Что там с лечением твоей сестры? Что-то еще сейчас требуется оплатить?