Все четверо уставились на нее как на пришельца. Антоха даже приоткрыл рот. Как же неуютно. Почему-то возникло ощущение, что она попросту напрашивалась на неприятности. Но отступать некуда и поздно.
- А тебе какое вообще дело? – первым отмер Лекс. – Он твой парень?
- Ну, у тебя и вкус, Малинина, - презрительно скривил губы Дима.
Лика покраснела. На Богдана она старалась не смотреть, хотя его взгляд на себе чувствовала и еще как.
- Ромашка – не мой парень, и дело вообще не в этом. Вы не имеете права его шантажировать. Он ведь вам ничего не сделал.
- Это не твое дело, - резко оборвал ее Дима. – Еще поучи нас.
- С чего ты вообще взяла, что мы его шантажируем? Это он так сказал? – сощурил глаза Лекс. – А пруфы какие?
- Вот именно. Может, мы просто роффлили и все, - поддержал Дима.
Богдан молчал, только хмурил брови.
- Короче, к нам какие предъявы? – спросил Антоха.
- Зачем вы заставляете Ромашку отчисляться?
- Это он так сказал? – затянул старую песню Лекс.
- Не лезь не в свое дело, Малинка, - сказал Дима. В его взгляде, адресованном Лике, было больше всего раздражения. – Тебя это никак не касается. И пусть твой Ромашка катится на все четыре стороны. Хочет отчислиться? Вперед.
- Так это вы его заставили, - Лика обвела всех четверых взглядом. – Шантажируете видео и заставляете отчислиться. По-вашему, это нормально? Справедливо?
- Что за бред она несет, а? – обратился к парням Антоха.
- Меня она уже дико бесит, - скрестил руки на груди Дима.
- Никто не заставлял Ромашку отчисляться, - подключился, наконец, к разговору Богдан. – По крайней мере, из нас.
Лика посмотрела на него. Врет или нет?.. Богдан казался самым спокойным из четверки, если не считать Антоху. Хотя Антоха скорее выглядел удивленным.
- Не заставляли? – вопрос повис в воздухе. Лику охватила растерянность.
- Зачем вообще базарить с ней? Она неадекватная какая-то стала в последнее время, - произнес Дима. – Иди, скажи Ромашке, что он лох.
- Он отчисляется из-за вас, можете вы это понять? Это же не шутки!
В Лике всколыхнулась злость. Они прикидывались или в самом деле не понимали?
- Еще раз, Малинина, - прозвучал холодный голос Богдана. – Никто его не шантажировал и отчисляться не заставлял.
- Тогда почему Ромашка отчисляется? Просто так? – все же из всех четверых Богдан выглядел самым адекватным, и она решила говорить только с ним. – Вы сняли какое-то видео и теперь шантажируете его им.
Дима громко фыркнул, Лекс покрутил пальцем у виска.
- Откуда нам знать, почему он отчисляется? Мы здесь не причем, - ответил Богдан.
Лика тяжело сглотнула. Тупик какой-то. Она что-то не так поняла, или парни притворялись?
- Это он тебе сказал про шантаж и отчисление?
Лика кивнула.
- Дань, да харэ базарить с ней. Она дура и не понимает, - положил ладонь на его плечо Лекс, но Богдан тут же скинул ее.
- Ну, пошли тогда, найдем Ромашку и выясним все на месте, - он схватил Лику за локоть и потянул к лестнице. – Ты знаешь, где он сейчас?
- В аудитории, где будет гражданское право, думаю.
- Пошли, - Богдан дернул ее за собой.
- К Ромашке?
- Да. Подожди, - он отпустил ее локоть. – У тебя ведь есть его номер? Звони и говори, чтобы шел на второй этаж.
В итоге на разговор с Ромашкой пришли она и Богдан. Дима, Лекс и Антоха наотрез отказались, послав Лику далеко и надолго.
Ромашка смотрел на Богдана затравленным взглядом и молчал. И это его молчание и неожиданная робость сказали Лике больше слов. Что-то здесь было не так. В ожидании ответа Ромашки она нервничала все сильнее. И было еще кое-что. Пока они с Богданом ждали Ромашку, он успел сказать ей:
- Что будешь делать, если подтвердится, что он соврал?
- Он не соврал.
- Конечно, нет, - усмешка. – Но по опыту ты обычно кидаешься на защиту тех, кто этого не заслуживает.
- Да ладно? Когда такое было?