- И мне что с этого?
- Да не знаю, дело может не закрутиться, а, может, и закрутиться.
- У меня видос с этим лохом есть.
- И что? Если он отчислится, не пофиг ли ему? А вообще он может пожаловаться. Сказать, что ты без спросу его снял. Этот задохлик умный и дотошный, так что предлагаю отстать от него. Свое он уже получил, и, если тут останется, соваться, думаю, больше не будет.
- Ну, я в принципе за, - пожал плечами Лекс.
- А ты чего впрягаешься за Ромашку? – посмотрел на Богдана Димка. – Не из-за Малинки ли? Шуры-муры у тебя с ней, что ли?
- Что еще за Малинка? – напряглась Анжела. Она сразу вся подобралась, села ровно и уставилась на Димку. – Кто это?
- Староста группы. Та еще зануда и стерва. Но аппетитная, зараза. Я б ее зажал как-нибудь, - пояснил Димка и расхохотался.
Богдану захотелось врезать ему. Скинуть с колен Анжелу, встать, замахнуться и впечатать кулаком по смуглому лицу Димки. Увидеть, как из его горбатого носа капает кровь, и, возможно, удовлетвориться.
- Что у тебя с ней? – посмотрела на Богдана Анжела.
- С Малининой? Ничего. Димыч, я не про нее сейчас, а про то, как ты конкретно можешь встрять из-за Ромашки.
- Ладно-ладно, - пьяно улыбнулся тот. – Отстану я от этого лоха. Плевать мне на него. Ты вот скажи, у тебя с Малинкой точно ничего? Она тогда подошла к нам, такая крутая, на пафосе, а ты ее потом утащил с Ромашкой разговаривать. А теперь вот за Ромашку впрягся. Чего там она тебе пообещала, а? Дать?
- Заткнись, - Богдан чуть ли не прорычал, чувствуя, как закипает. – Повторяю, у меня с ней ничего. Мне она неинтересна.
Вик внимательно смотрел на него. Друг явно что-то заподозрил. Богдану оставалось надеяться, что только он. Не хватало, чтобы ему и, правда, приписали Малинину. Нельзя этого допустить, поэтому нужно держать лицо.
- Ты с ней общаешься? – не унималась Анжела. Ей-то что надо?..
Богдан закатил глаза.
- Нет. Угомонитесь уже все.
- Просто Малинка тебе не даст, вот и все. А так бы не отказался ведь, верно? – с ухмылкой спросил Димка. Его большие глаза пьяно блестели. Как же Богдан ненавидел его в этот момент. Но если покажет лишние эмоции, к нему привяжутся только сильнее, а подозрений станет больше.
- Да если бы я захотел, она бы давно была моей, но мне она не нужна. Мне безразлична Малинина.
Не безразлична, кажется.
- В реале? – спросил Димка.
Краем глаза Богдан увидел, как Лекс опять навел свою камеру и уже хотел шикнуть на него, но Анжела легонько ткнула его кулаком в грудь.
- Она красивая? Есть фотки?
- Да блин, - нахмурился Богдан. – Все. Меняем тему.
- Меняем, только скажи, ты реально мог бы ее взять? – Дима нашел занятную для него тему и не мог теперь успокоиться. – Малинину?
Сердце бешено бухало в груди. Вик прожигал Богдана взглядом, Анжела хмурила брови, а Димка с каким-то лихорадочным блеском в глазах всматривался в его лицо.
- Конечно. Никаких проблем. Просто мне это не нужно.
- А пруфы? – спросил Лекс.
- Да, а в реале можешь? – подхватил Димка. – Хочешь, поспорим?
- Не надо, - запротестовала Анжела.
- Не хочу спорить. Скучно и тупо. Я без всякого спора могу делать с Малининой, что захочу, она и не пикнет. Даже рада будет. И это тупо неинтересно. Да и у меня, - он посмотрел на Анжелу. – Есть девушка.
На губах Анжелы появилась улыбка победительницы. Сегодня у них точно будет классный секс.
Димка с Лексом захохотали. Богдан с раздражением выдохнул. Тема, наконец, закрыта.
Глава 10
Богдан привык, что отца редко можно застать дома утром и днем. В основном только поздним вечером или даже ночью. А иногда и ночами он работал. Работа-работа-работа. Бесконечные деловые встречи, поездки, бумаги, совещания. Отец Богдана был рьяным карьеристом и тем, кто держался за полезные ему связи. Он любил зарабатывать много, и у него это получалось. Но расплатой стало отсутствие времени на родных.
Когда-то Богдан с отцом гуляли, играли в футбол и проводили время вместе. Ему было девять, когда все резко прекратилось. У отца перестало хватать времени на него, он стал холоднее, закрытее и строже. Все, что требовалось с того момента от Богдана: отличные оценки, дружба с полезными людьми, полное послушание. Все, чего хотел Богдан: любовь отца, участие в его жизни и семья. Крепкая и дружная семья, а не отец, вечно занятый на работе и увлеченный погоней за карьерой и деньгами, и мать, скучающая и отстраненная.