Мать любила Богдана, жалела и баловала его, а ему катастрофически не доставало отца. Уже позже он понял, что и ей не хватало любви мужа. Когда родилась Алина, которая была младше Богдана на восемь лет, большая часть ее любви и ласки перешла на нее. А Богдан оставался просто единственным наследником, тем, кто должен соответствовать критериям идеального сына. Даже, несмотря на то, что его родители были далеки от идеала.
В последнее время Богдану казалось, что он только и делал, что разочаровывал их. Особенно отца. В его глазах он упал слишком низко.
- Завтра будут важные гости, - небрежно бросил отец. – Мэр и один из его замов с женами и детьми. Так что с обеда чтобы был дома. И без выкидонов, понял?
Богдан лишь кивнул в ответ. Теперь общение с отцом ограничивалось примерно такими фразами. Никаких тебе «как дела, сын?» и «давай сегодня вместе, куда-нибудь сходим, посидим».
Через два дня четвертая годовщина со смерти деда, а никому из домашних как будто и дела не было. Богдану его очень не хватало. Дед был единственным, с кем он был очень близок. Можно сказать, в какой-то мере он заменял Богдану отца. Дед был строгим, но справедливым. Богдану с ним было легко. Они ходили вместе на рыбалку, копались в огороде, гуляли и катались на лыжах. Дед интересовался его жизнью. Для него личность Богдана не ограничивалась рамками наследника и тем, кем хвастаются в гостях. Это была сильная связь, нереальное взаимопонимание.
В годовщину смерти деда Богдан всегда чувствовал пустоту и тоску. Обычно он проводил этот день в одиночестве, но в этот раз его особенно накрыло. Вик уехал на выходные со старшим братом и отцом загород, и Богдан почему-то подумал о Лике. «И тогда я твой должник. Зови на свою типа свиданку, когда хочешь», - сказала тогда Малинина. Прошло две недели, а он так и не воспользовался предложением.
Но, похоже, время пришло.
* * *
Она стояла во дворе у серой многоэтажки. Волосы распущены по плечам. Темно-зеленая короткая куртка с капюшоном, темные джинсы и кроссовки. Через плечо перекинута большая серая сумка с изображением черной кошки в полный рост. Вид независимый и одновременно слегка смущенный. И в этом вся Лика Малинина.
Богдан опоздал и приехал за ней на двадцать минут позже назначенного времени. Попал в пробку, пока добирался на другой конец города в захолустный район, в котором обитала Лика. Проклял все по пути и даже задумался, а не передумать ли. Зачем ему тащить ее именно туда?
Но в итоге он здесь, а она села в его фольксваген. Плюхнулась рядом на переднее сидение и пристегнулась. Богдана обдало чуть терпким, приятным ароматом с примесью чего-то цветочного. Аромат ему понравился, но из-за этого внутри всколыхнулась только злость. Малинина не должна ему нравиться. Ее максимум можно хотеть, но не больше.
- Куда поедем? – не глядя на него, спросила она. – Ты так и не сказал по телефону.
- Увидишь.
Она повернула голову, карие глазища уставились на него в полном непонимании. Ждал, что последует рой вопросов, но ничего. И это к лучшему. Прохладно, но небо сегодня было ясным. Не хотелось бы, чтобы пошел дождь. Тогда и без того паршивое настроение точно станет хуже.
Газ в пол, и фольксваген сорвался с места. Скорость выше – адреналина больше. Именно это ему сейчас и требовалось. Малинина с каменным лицом смотрела в окно. Спиной она вжалась в спинку сидения, руки сжимали ручки сумки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
- Мы едем за город? – когда дома скрылись из виду, спросила Малинина.
- Да.
- И… как далеко? – ее голос дрогнул. Лицо побледнело.
- Минут через двадцать будем на месте, - и запоздало поинтересовался. – Ты в порядке? Не укачивает тебя?
Она помотала головой. Нужно отдать должное, девчонка держалась хорошо. Анжела бы давно начала просить сбросить скорость или остановиться, или заехать куда-нибудь по пути. А еще стала бы приставать с пустыми разговорами.