Богдан схватил ее за руки и прижал их к стене, а сам приник к ней. Лика запрокинула голову, и он принялся целовать ее шею. Прикусывал и тут же зализывал место укуса. Рисовал языком узоры на ее коже. Поднялся выше и поцеловал ее в губы. Их языки сплелись. Жар внутри нее усилился. Он отпустил ее руки, и Лика обняла его за шею, зарываясь пальцами в его волосы. Богдан подхватил ее за бедра и приподнял. Лика обвила его ногами. Они продолжали целоваться. Градус возбуждения с каждый касанием увеличивался. В какой-то момент Лике стало казаться, что все ее тело превратилось в сплошную чувствительную точку. Где бы он ни касался ее, где бы ни целовал, тело плавилось в истоме.
Он бросил ее животом на кровать и тут же прижался к ней сзади. Прошелся поцелуями по спине и перевернул. Его пальцы между ее бедер, и Лика задохнулась от удовольствия. Прикоснулась и сжала его плоть в руке, вырывая у него придушенный рык. Он потерся об нее и прикусил ее плечо. Волна возбуждения прошлась по ее телу, растеклась, срывая с губ тихие стоны. Они прижимались разгоряченными обнаженными телами, доводя друг друга до исступления. Богдан двигался внутри нее то быстро, то медленно, заставляя теряться в собственных ощущениях. Она подавалась ему навстречу, шептала его имя. Внутри разгорался пожар, низ живота пылал, и ее руки лишь крепче обхватывали его спину. И в ритме древних первобытных движений Лика раз за разом разбивалась в экстазе.
Когда наступила глубокая ночь, и они, изнеможенные, но счастливые, лежали в кровати, Лика подумала, что ни о чем не жалеет. Такого единения, как с Богданом, она никогда и ни с кем не чувствовала. Она прижималась щекой к его груди и слушала тихое биение сердца. И от этого звука у нее все трепетало внутри. Богдан принадлежал ей, а она – ему. Его рука коснулась ее головы. Пальцы рассеянно перебирали ее волосы.
Он назвал ее невыносимой и сказал, что она сводит с ума. И эти слова стали для нее своего рода признанием. У него были к ней чувства, пусть он и никогда не говорил о них. Лика верила в это. Она видела это в его глазах, в его реакции на нее. Он тоже сводил ее с ума. Но это было приятное чувство. Парень, казавшийся ей воплощением злодея, сделал ее такой счастливой.
Вот бы это длилось как можно дольше.
* * *
Лика проснулась от звука повернувшегося во входном замке ключа. Она приподняла голову, прислушиваясь. Богдан крепко спал, одной рукой обнимая ее за плечи. Ключ повернули еще раз. Потом дверь открылась, и в квартиру кто-то зашел. Лика подскочила. Кто мог открыть ключом квартиру Богдана, кроме как кто-то из его родственников? Возможно, родители решили навестить сына. Предстать перед ними обнаженной и валяющейся в постели ей совсем не хотелось.
Лика потормошила Богдана и, вскочив с кровати, принялась одеваться. Он открыл глаза и непонимающе уставился на нее.
- Ты чего?
- Кто-то пришел.
- В смысле? Куда?
- Сюда. Открыл ключом дверь и вошел.
- Ключом? – Богдан нахмурился и, встав, наклонился за трусами. Пока натягивал их, пробормотал себе под нос что-то неразборчивое. Но казался он на удивление спокойным.
Из прихожей донеслись звуки скидываемых с ног сапог и бренчание вешалок. Кто-то явно разувался и избавлялся от верхней одежды. И этот кто-то был один, скорее всего. Ну, точно, отец или мать Богдана пожаловали.
От волнения Лике не с первого раза удалось застегнуть лифчик. Пока натягивала колготки, зацепила их ногтем, и пошла стрелка. Так быстро она еще не одевалась. Но волнение ускорило ее, и она уложилась в рекордный срок. Только успела одернуть платье, как в комнату зашла девушка.
Лика замерла с отчаянно колотившимся сердцем. Она уже видела ее на фотографиях. Красивая блондинка. Анжела. Бывшая девушка Богдана.
Но тогда почему у нее ключ от его квартиры?
Глава 20
- Милый, доброе утро, - с улыбкой посмотрела на Богдана Анжела. – А ты, должно быть, Лика Малинина, - перевела на нее сразу сделавшийся жестким взгляд.
Лика молчала. На нее напал ступор. Она смотрела на Анжелу, такую уверенную и решительную, и не понимала, что происходит. Лика ожидала увидеть, кого угодно, но только не ее. Богдан впился взглядом в Анжелу. Он не успел или не захотел надеть футболку и стоял сейчас в джинсах и с голым торсом. Волосы взъерошены, руки на бедрах, взгляд бешеный.