Но если все правда, он ее уничтожит.
* * *
Богдан сидел в машине уже битый час. Смеркалось, в некоторых окнах в доме даже зажегся свет, хотя на улице еще было светло. Богдан побарабанил пальцами по рулю. Шпионская игра, которую он затеял, ему до отвращения опротивела, но другого выхода не было. Он должен знать правду.
Отец примерно час назад покинул здание администрации. Богдан набрал Алину, чтобы узнать, вернулся ли тот домой. По словам сестры, получалось, что нет. Поздним июньским вечером пробок на дороге не было, и, раз он до сих пор не добрался, оставалось лишь одно. Он поехал не домой.
Богдан дежурил у многоэтажки, где у отца была собственная квартира. Иногда тот даже ночевал там, объясняя это тем, что оттуда ближе добираться до работы. Но Богдан давно понял, что отец водит туда любовниц. И если у него роман с Малининой, то привезет он ее сюда, скорее всего.
Самое мучительное это ожидание. Особенно, если расклад плохой. Сейчас бы в качалку, сбросить напряжение, но приходится торчать в машине, высматривая знакомый автомобиль.
Черный мерс заехал во двор, и Богдан встрепенулся. Напряжение достигло своего пика, все тело превратилось в сплошной оголенный нерв. Из мерса сначала вышел отец, а потом открылась дверца с другой стороны, и показались знакомые темно-каштановые волосы. Сердце Богдана пропустило удар. Это была она. Из машины отца вышла Лика Малинина. Словно почувствовав, что за ними следят, она накинула на голову капюшон худи и, перекинув через плечо сумочку, пошла за отцом Богдана к подъезду. Тот придержал для нее дверь, и Малинина юркнула внутрь.
Сомнений больше не было. Капля надежды, теплившаяся внутри, умерла. Богдан в ярости ударил ладонями по рулю. Беспринципная девка. Что-то предъявляла ему, а сама спуталась с его отцом. Захотелось ворваться к ним и вытащить ее оттуда, пусть даже голую. Вышвырнуть вон из их жизней. Соблазн был настолько велик, что Богдан уже схватился за ручку дверцы. Его колотило, выровнять дыхание никак не получалось. Он снова ударил по рулю и прижался к нему лбом. Надо как-то успокоиться, но ни фига не получалось. Знание, что отец и Малинина – любовники, придавило его будто бетонной глыбой. Если задержится здесь еще дольше, точно что-нибудь вытворит.
Похоже, Малининой конец, потому что он ни за что не позволит ей крутить с его отцом.
Глава 29
Неожиданно раздавшийся дверной звонок пронесся по квартире тревожной трелью. От нехорошего предчувствия сдавило в груди. Лика глянула в глазок и застыла. Самые худшие ее опасения оправдались. На лестничной площадке стоял тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Или даже скорее тот, кого она бы не хотела видеть ни здесь, ни где-либо еще. Но за дверью стоял он, Богдан Курасов, собственной персоной. Узнал, где она живет, и теперь нанес неожиданный визит.
Дрожащими руками Лика распахнула дверь и уставилась на Богдана. Тот в упор смотрел на нее или, скорее даже, рассматривал. Темно-карие глаза в обрамлении густых ресниц словно приковали Лику к месту. Она ощутила дрожь в теле и обхватила локти пальцами, пытаясь скрыть волнение.
- Ч-что тебе нужно? – когда молчание слишком затянулось, выдавила Лика.
Богдан шагнул к ней, пересекая дверной порог и оказываясь в квартире. На ее личной территории, у нее дома. Лика невольно отступила. Слишком уж близко от нее он встал. Но Богдан ухватил ее за плечи, резким движением притягивая ближе и возвращая на прежнее место. Теперь между ними считанные сантиметры, и Лика могла рассмотреть ярко-коричневую родинку на мочке уха и вдохнуть немного резкий, но приятный аромат одеколона с нотками цитрусовых.
- Богдан, что ты… Зачем пришел? – дрожь усилилась, она ничего не могла поделать с этим. Он явился так неожиданно, спустя столько времени, что внутри нее поднялся переполох.
Богдан ухватил ее за подбородок, сжав пальцами щеки. Его взгляд показался ей холоднее льда, когда он произнес:
- Пришел посмотреть на любовницу отца.
Внутри Лики все оборвалось. Сердце в равном ритме зашлось в груди. Даже воздух как будто стал холоднее, в нем появилось напряжение.