- Так я был прав, - в его голосе зазвучали резкие нотки. – С тобой можно делать все, что захочешь, а ты и не пикнешь. Оказалось, это ко всем относится. Ты под любого ляжешь, да?
Сколько невидимых порезов от его слов на ее коже? Лика могла сказать, что живого места на ней не осталось.
- Богдан, уходи. Я не хочу тебя слушать. Ты пришел… Нет, ты ворвался ко мне, в мой дом, оскорбляешь меня, унижаешь. Хватит. Я поняла, какого ты обо мне мнения. Все, больше ничего слушать не желаю. Можешь предъявить претензии своему отцу, потому что это он… - ее голос сорвался, она тяжело задышала. Богдан не сводил с нее взгляда. – Это он захотел, чтобы я стала его любовницей. И, видимо, его не смутило наличие жены и детей.
- Он захотел? А ты что? У тебя своего мнения нет? Меня ты сразу тогда послала.
- Хватит, убирайся.
Лика хотела проскочить мимо него к двери. Открыть ее и указать наглецу на выход. За какие-то несколько минут он умудрился поднять в ней такой ураган эмоций, какого после смерти отца она еще не испытывала. Пусть выметается.
Но Богдан, будто разгадав ее намерение, поймал ее на полпути.
- Пусти, - она оказалась в кольце его рук.
- Мы с тобой еще не договорили.
- Не командуй здесь, ты не у себя. Пусти, сказала.
Она начала вырываться, но он лишь сильнее прижал ее к себе.
- Да угомонись ты. Отпущу, но ты должна пообещать.
- Что?
- Ты сегодня же перестанешь встречаться с моим отцом. Ну, ты поняла? Никаких больше потрахушек.
Лика замерла. Через четыре дня у Вики операция. Оплата нужна будет со дня на день. Отец Богдана пообещал, что позаботится об этом. Если нет, то денег на операцию не хватит. И тогда всему конец. Нет, она не переживет. Она ни за что не подведет сестру. Только не сейчас, когда зашла так далеко.
- Чего головой мотаешь? – Богдан смотрел на нее. – Не согласна, что ли?
Воспользовавшись его замешательством, Лика вырвалась от него и отбежала в сторону. Богдан, подняв брови, смотрел на нее так, словно только что случилось что-то, что никак не укладывалось в его голове.
- Я тебя прошу, - в его голосе послышались просящие нотки. Что-что, а их от Богдана она услышать не ожидала. Но либо ей показалось, либо они все же были. – Порви с отцом. Что, нет?
- Нет, - ее лицо покраснело. Она понимала, как это выглядит со стороны, но ничего поделать не могла. Рассказать Богдану про Вику? Ни за что. В его сочувствие и помощь она не верила. Ей хватило «участия» его отца.
У Богдана вырвался сдавленный смешок. Он запустил пальцы в волосы.
- Можешь, оставить нас с ним в покое? Твой отец – взрослый человек. Он прекрасно знает, что делает. Я не первая и не последняя его жизни. Ты что, ко всем вот так врываешься в дом и заставляешь порвать с твоим отцом?
Он схватился за голову, делая шаг назад. В его глазах – смятение и шок.
- Богдан, а теперь можешь уйти? Пожалуйста.
Он молчал, и Лика сделала еще одну попытку подойти к входной двери. Но снова провал. Она не успела ничего сообразить, как ее спина ударилась о стену, а на горле сжались чужие пальцы.
- Тебе что, нравится спать с ним? – в его голосе послышался надрыв.
Лика вцепилась в руку, сжимавшую ее горло. Бесполезно. Эту железную хватку ей не разжать.
- Тогда, может, и со мной будешь? – вкрадчивый шепот. Его глаза потемнели. - Ты же не отказываешь, как я понял.
Лика похолодела. Она в неверии уставилась на Богдана.
- Что смотришь? Я тоже хочу. Уверен, ты найдешь время на нас обоих.
Чистый лед в его голосе, но глаза полыхали огнем, темным, пожирающим все на своем пути. Он приблизил к ней свое лицо.
- Пошел вон, - тихо, но уверенно. – Убирайся на хрен из моей квартиры.
- А то что? – так же тихо и даже обманчиво ласково. Пальцы на горле сжались сильнее. – Пожалуешься папе? А я тогда заставлю его тебя бросить, будь уверена. Да-да, и не зыркай так. Ты что, думала, я тебе это с рук спущу? Либо трахаешься и со мной, либо ни с кем. Ну, что теперь скажешь?
Лика смотрела на него и не верила своим ушам. Такого она не ожидала. Богдан как будто стал злее, жестче, изощреннее в своих желаниях. А, может, он всегда таким был, просто она влюбилась в него тогда и ничего не замечала?..