Отойдя немного от шока, девушка подошла к Графу и проверила его пульс. Сердце не бьëтся. Дыхания нет.
В состоянии шока, Анна побежала вниз по лестнице и выбежала на улицу. Она не знала что ей делать. Голова кружилась сердце бешенно стучало, кровь ударила в голову. Единственный вариант который видела Анна, это пойти в дом к Азазелло и всё рассказать. Дорогу девушка уже знала, поэтому найти демонами не составило труда.
Девушка подошла к двери и робко постучала, сначала ответа не последовало, она снова постучала в дверь, но на этот раз ещё громче. Дверь открылась и на пороге стоял Азазелло с широко раскрытыми глазами.
— Что произошло?
— Я убила Графа.
У Азазелло налились глаза ярко красным, было видно, что это кровь, зрелище было ужасно страшным.
— Повтори.
— Ещë раз его убить? Боюсь не получится.
— Imbécile, crétin, qu'est-ce que tu pensais?*¹
— Тем же чем и ты, когда отправлял меня к нему. И не смей меня так называть.
— А как тебя ещë назвать?
Азазелло затащил Анну в дом и усадил на деревянный стул.
— Ты же понимаешь что теперь с тобой будет?
— Как они узнают что он мëртв? Я могу выиграть время и сбежать.
— Они уже знают.
За окнами столпились люди, в их руках были факела, верëвки, много хвороста. Они ставили столб прям в центре улице, а возле столба клали сено и ветки.
— А вот и место твоей казни, поздравляю.
— Ты не спасëшь меня?
— Зачем мне это делать? Скажи мне. Просто назови хоть одну причину и я помогу тебе. Но я же тебе и так помогал, я тебя предупредил что будет, если он умрëт, я сказал тебе что сделать чтобы он не умер, я помогал тебе всем чем мог помочь, но ты на столько глупа что всë испортила. Зачем мне нарушать запрет Дьявола, ради тебя? Только скажи зачем и я нарушу. Но я не видел не одной весомой причины, но мало ли, может ты знаешь.
— Я не знаю...
— И я не знаю. За свои ошибки, нужно платить. Тебе придëтся заплатить очень дорого, но и ошибка у тебя серьëзная. Они знают где ты, что ты сделала, это не наивные дурочки, эти люди, не люди, это демоны, они все демоны.
Анна рыдала,она не знала что с ней будет и что ей делать.
— Не нужно этих слëз. За свою ошибку, ты заплатишь смертью.
Уже темнело, место казни было готово, Анна всë время сидела, молча смотрела в одну точку на полу. А Азазелло всë время что-то причитал, ругал, но это было уже не важно. Какой толк от этой ругани, если она вот вот умрëт, это только огорчало и портило последние минуты жизни.
В дом ворвались местные жители.
— Пора.
Они повели Анну на еë место смерти, следом шëл Демон. Девушка уже не плакала, не разговаривала, она смиренно шла к столбу.
Двое мужчин помогли ей подняться на погост, а две девочки взяли по концу верëвки и крепко на крепко привезали Анну к столбу. Казалось в эту ночь тут столпился целый Рим.
Анна пустыми глазами искала в толпе Азазелло, он стоял прям перед ней и смотрел на неë горящими глазами. Какой то священник начал читать приговор.
Муж Анны умер, по предворительным предположениям, его убила собственная жена, та, что должна быть опорой и поддержкой, та что должна вытерать его пот и кровь с лица, та что должна его оберегать, та что должна ему рожать детей, та что давала ему клятву. В связи с этими событиями и к тому же, потеря мужа в любом случае переписывается к ведьмам, Анна приговаревается к смертной казни через сожжение.
В толпе слышен радостный гул, казнь, редкое зрелище в этих местах, а тут такой праздник, можно посмотреть на смерть человека.
К столбу подошëл палач. Мужчина с голым торсом и огромным факелом в руках. Он по кругу поджог сено и высокий огонь вспыхнул.
Чëрный дым хлынул по всюду. У девушки загорелись лëгкие от этого жгучего запаха горелой саломы и горячего дыма. Огонь уже подбирался к ней.
В этот самый момент, сквозь огонь, к Анне прошëл Азазелло , огонь его не трогал, огибал. Он смотрел на Анну с болью в глазах.
— Прости.
— За что?
— Не смог тебе помочь и не смогу, поверь,я не такой могущественный как тебе кажется, я делал всë что мог, ты сходила не туда королëм. Нам поставили шах и мат.
— Я не умею играть в шахматы.
— Я заметил. Нам пора прощаться.
— До встречи в аду?
Азазелло рассмеялся.
— До встречи в новой жизни.
— Но я же продала душу.
— Это не важно.
Азазелло подошëл к Анне в плотную и накрыл еë губы нежным поцелуем. Это был не страстный поцелуй, не поцелуй любовников или возлюбленных, это был короткий, милый, будто детский прощальный поцелуй. " кто бы мог подумать, что на это способны демоны"