- Ты же знаешь, что так не может продолжаться вечно…
- Потому что кто-то меня сдал.
- Это не я, - испуганно прошептал Вадим, будто я обвиняю его в чем-то.
Нет, Вадим последний, кто предаст меня. Тем более, это он помог мне сбежать, взломав электронную систему БМВ.
- Конечно не ты, - улыбнулась я. – Не волнуйся за меня, Вадим. С самого начала не стоило волноваться. Я сама выбрала этот путь, а конец у него заранее известен.
- Хотелось бы, чтобы ты подольше пожила…
- Тогда дай мне наличку, - улыбнулась.
Снимать с банкоматов была плохая идея, поэтому я и встретилась с Вадиком. Когда он повернулся ко мне спиной, то выронил небольшой свёрток с деньгами. Я как ни в чем не бывало нагнулась и подняла неприметный пакет. Выходили из магазина порознь.
Глава 6. Андрей. Поиски
До того, как я отправился на войну, учился на экономическом в МГУ. Сейчас приходилось срочно поднимать из пепла свои знания, без них такой махиной, как «МиллерИнвестСтрой» рулить не получится. В этом плане, конечно, мой младший брат, Богдан, был гораздо более подкован. Он уже закончил институт, имел большой опыт сделок и понимал кое-что в бизнесе. Вот только характера у него недоставало, да и связей, которые есть у меня. Так что приходилось пока что работать в симбиозе, но скоро я освою всю эту лабуду и возьмусь за бизнес основательно.
А пока что я сидел в личном кабинете загородного дома над кипами бумаг, и над моим членом старательно работала грудастая блондинка. Та самая, что подбиралась ко мне ещё в больнице. Рот у нее был что надо, и навыки на самом высоком уровне – сразу видно, опытная девка. Вот только она уже целый час кряду старается вдохнуть хоть толику жизни в мой дохлый прибор и все бесполезно. Кажется, у нее скоро заклинит челюсть. Ну ничего, пусть старается. В конце концов, это ее работа.
Два месяца брал одну и ту же. Это, вообще, было очень смешно. Стабильные встречи с проституткой. К тридцати годам хочется какой-то стабильности. Думал, всего лишь байки, но нет... действительно больше тянуло к чему-то одному, или кому-то одному, без всякой погони за разнообразием. Вот только выбор я сделал не очень удачный - эскортница на эту роль явно не подходила.
Скоро она начнет думать, что у нас отношения. Усмехнулся. В конце концов, всех всё устраивает. Я молча думаю, она молча сосет. Все довольны. Во время минета, хоть и безуспешного, действительно хорошо размышлялось, да и расслабиться не помешает. Хотя я давно уже забыл, что это такое.
Помню, в первые увольнения, аккурат лет до 25 возвращался на родину, напивался с товарищами, бродил по клубам и трахал буквально все, что движется. А что не движется… в общем, все как у всех. После напряжения нужна была разрядка. В пустынях маловато женщин, вернее, их там почти вообще нет. А те, которые имелись, либо совсем не давали, либо давали всем. Последними я брезговал. Так что приходилось укладываться в двухнедельный отпуск, кидая как можно больше палок. Я даже не помню лиц тех девок, которых трахал, не то что имен…
А потом… война затягивала, как липкий мед. Я приезжал чужим, оглядываясь по сторонам и было так непривычно, что вокруг целые, нетронутые бомбежками здания, счастливые люди и весна. В увольнениях я стал больше пить, чем шататься по девкам, а потом начались проблемы по мужской части. Доктор сказал, что это не физиология, что это у меня в башке что-то заклинило и поставил мне посттравматический сидром. Пусть идут со своими диагнозами в задницу. Я и сам знаю, что загоняя иглы под ногти людям, чтобы получить нужную тебе информацию о готовящемся терракте на мирняк или нападении на спящий город башка не может варить нормально. Мозги в любом случае съедут набекрень. Все радуги и пони сдохли как-то сами. А с ними и мой член.
- Кто-то должен это делать, Андрей, - так мне сказал один знакомый генерал, курировавший группу дознавателей. – Если не ты, то будет кто-то другой. Да, наверное, нас ждёт ад, раз приходится делать это. Мы платим высокую цену за жизни мирных людей. Не думай, что ты один такой.
Может, и не один. Но ближе к тридцати я понял, что болтаться по пустыням вместе с группой быстрого реагирования я больше не могу, поэтому и вернулся домой.
Мне было двадцать, когда мы поссорились с отцом. Теперь я думаю, что он был прав тогда.
- Думаешь, такой умный?! – гневался он, как разъяренный зверь. – Не хочешь учиться в университете? А чего ты хочешь?!