- Значит, по-твоему я не заслуживаю уважения? – услышала голос за спиной.
Сжала до боли тряпку, чтобы не видать дрожание своих рук.
- Нет. – твердо ответила я.
Я чувствовала кожей, как Миллер глядит мне в спину. Этот прожигающий взгляд… я просто не знала, что он делает. Зачем ему все это нужно… зачем он вообще пришел на кухню. Чтобы испытать триумф? Но это же так глупо… и так понятно, что он хозяин положения. Даже слишком… а я просто игрушка, которая ему завтра надоест.
Когда я услышала удаляющиеся шаги, то нервно выдохнула.
Всю следующую неделю бредовая фантасмагория просто повторялась изо дня в день. Я выполняла различные домашние дела, а Миллер, словно по часам, приезжал в особняк к семи вечера и проверял все, что я делала в течении дня. До мелочей.
Какая-то раздражающая педантичность. И при этом смотрел на меня так, будто акула, готовая проглотить. Да, я в его власти, но колоть острыми словами никто не мог мне запретить. Попортить ему настроение, показав, насколько презираю его.
- Больно ты дерзкая, - ответил мне однажды Миллер. – Мне не нравится, как ты себя ведёшь. Как…
- … как тот, которому нечего терять? – перебив, парировала я.
Миллер лишь улыбнулся уголком рта, сверкнув взглядом.
Наши словесные перепалки стали частым явлением, и после каждой я ждала, что Миллер отыграется на мне, но он лишь молчал и саркастически улыбался, о чем-то размышляя. И пока что я просто драила его чертов дом, а он, мне казалось, получал какое-то странное удовлетворение от наших споров.
Закрадывалась подозрения, что у Миллера не все дома. Война сводит людей с ума. Может, Миллер тоже уже… того?
Примерно через неделю я провела эксперимент – начала отмалчиваться. Не хотела доставлять удовольствие этому мерзавцу.
- Тишина… - протянул хозяин дома, снова подойдя вплотную. – Непривычно разговаривать с тобой и не получить шпильку в ответ.
Миллер любил нависнуть надо мной, словно коршун и ждать моей реакции. Натуральный маньяк. Но он не прикасался ко мне, только смотрел. Отец говорил, что в молодости он ловил маньяков, и опасаться нужно именно тех, которые много смотрят. В их головах может твориться все, что угодно.
То, что после войны у Миллера поехала крыша, я уже не сомневалась. У меня было достаточно времени, чтобы убедиться в этом. С самого начала. Но он не поступил так, как бы поступил любой другой на его месте сразу же, как только вычислил меня – он не убил. А значит, оставался шанс на побег. Я уже хорошо изучила дом и у меня назревал план. Нужно было только уловить подходящий момент…
Плотно сжала губы, удерживая себя от язвительного замечания. Давалось мне это с трудом.
На этот раз Миллер застал меня в библиотеке, где я целый день избавлялась от пыли. На удивление, здесь я нашла много коллекционных книг, которые не найдешь в обычном доступе. Одну из них я держала в руках, плотно прижав к груди.
- Да уж… - разочарованно протянул Миллер, спрятав руки в карманы брюк. – Целый день в библиотеке, а ума так и не набралась. Могла бы открыть что-то, почитать. Глядишь, и нашла бы что ответить…
Он издевается. Сам целый вечер ходит за мной по пятам, а потом жалуется, что я его игнорирую.
- Вам не надоело торчать здесь целыми вечерами, трогая пальчиком каждую поверхность, к которой прикасалась моя тряпка? – посмотрела на Миллера вопросительно. – Я думала, у мужчин бывают дела личного характера. Поважнее, чем учить вежливости того, кто не хочет вас уважать. Или на вас совсем не смотрят женщины? Неужто даже деньги вам не помогают?
Только в следующую секунду я поняла, что, возможно, перегнула палку. Миллер поджал губы, сузив глаза. Я молилась, чтобы он сказал что-нибудь, и буквально отскочила назад, когда он сделал шаг в сторону меня.
- Моя личная жизнь тебя не касается, - на удивление спокойно ответил он. – Твое дело – наводить чистоту.
- Я это и делала. Вот только вы мне помешали, - ответила я, намекая на мои «чистки» в рядах коррупционеров.
Миллер повернулся, направившись к двери:
- Я жду, что мои книги не будут утопать в пыли. Займись работой.
Когда он ушел, я нервно выдохнула, осев на кресло.
Ну и плевать на его приказы. Плевать на его книги. Кроме той, что у меня в руках. Коллекционная модель «Грозового перевала». Странно, что такая книга нашлась в мужской библиотеке. Может, она принадлежала его матери?
Остаток дня я читала ее, совершенно наплевав на все пожелания так называемого «хозяина».