- Ни одна шлюха не хочет услышать, что она шлюха, - спокойно сказала я в эти самые яростные глаза. – Но если она себя так ведёт, придется ей это услышать.
- Ах ты сука!!! – вскричала блондинка, вскочив с места. – Это я шлюха?! Это ты шлюха! Приперлась тут со своим смазливым личиком, чтобы ноги раздвигать?! Мусик, что себе позволяет эта тварь?!
Это было какое-то сумасшествие. Кошмар… как вообще это произошло?
Блондинка подскочила, намереваясь напасть на меня, но в последний момент ее повело назад, и она резко от меня отдалилась, влекомая стальной хваткой Миллера.
Она взвыла, почувствовав, как больно он сжал ее плечо.
- Успокойся, бешеная, - прорычал он и та в мгновение ока сжалась, как мышонок. – Ты что тут устроила?!
- Я… я просто… - блондинка почти потеряла дар речи, запинаясь при каждом слове. – Она же назвала меня шлюхой.
- А кто ты? – стальным голосом спросил Миллер, глядя ей прямо в глаза.
На его вопрос девушке было нечего ответить…
- Забери ее, - приказал Миллер прибежавшему на крики Олегу. Он толкнул девушку в ого "обятья", и та упала в его руки. – Отвези домой. Или куда там она собралась. Может, клиенты ещё на сегодня остались. Что б не видел ее.
Кивнув, Олег принял девушку, не задавая лишних вопросов. Та подчинилась, сделавшись испуганной и послушной.
- Да уж, некоторым противопоказан алкоголь, - скептично сказала я.
- Ты всё ещё здесь? – строго спросил Миллер. – Я отпустил тебя.
Посмотрев на Миллера я покачала головой. В моих глазах он увидел просто бездну вселенского разочарования. Он хотел что-то ответить на мой взгляд, но только поджал губы с досады.
- Если и приглашать домой проституток, то хотя бы знающих, что нужно делать, - с насмешкой в голосе сказала я. – Уметь хорошо сосать и раздвигать ноги – не те навыки, которые требуются в общении. Для этого вы бы могли доплатить и взять более высококвалифицированную работницу. Или вам денег жалко? Неужто я вас так разорила?
На этот раз кровью налились глаза Миллера. Он сделал шаг в мою сторону, и у меня похолодело в груди. Иногда в своем отчаянии я захожу слишком далеко.
- Пошла. В свою. Комнату. – выделяя каждое слово, прорычал Миллер, и я поняла, что язвить и спорить с ним не стоит.
Не прислушаюсь – уволокут силой, попутно научив слушаться «хозяина». Я попятились назад, нервно вдыхая воздух.
- Быстро! – крикнул Миллер и я подпрыгнула на месте.
Метнувшись, словно испуганная белочка, я сиганула из гостиной, желая побыстрее скрыться с его глаз долой.
Глава 16. Андрей. Проблема
Понятия не имею, зачем я это сделал. Понятия не имею, зачем мне это вообще было нужно… девчонка надавила на больное, упомянув мою личную жизнь и я как последний идиот захотел доказать обратное. Кому доказать? Ей? Раз за разом я спрашивал себя, почему меня так волнует, что она думает обо мне. А потом делал вывод, что если бы она не волновала меня, я бы не затеял всю эту чехарду с «переобучением» непослушной в шёлковую и ласковую девочку.
Не знал, что собрался делать с ней потом, только знал, что мне доставляет удовольствие сам процесс. Это все равно что трогать больной зуб, получая какое-то извращённое, ненормальное удовольствие от боли…
Отец не знал, что Надежда у меня. А если бы узнал, сразу бы потребовал, чтобы я пустил ей пулю в лоб. Стоило признать, что я не хотел этого делать.
Если бы я выбрал другую девку, не такую, как Марго, то не чувствовал бы сейчас себя последним идиотом. И не заставлял Фартовую драить широкую мраморную лестницу в третий раз, протирая дырки в камне только потому, что ее дерзость перешла все границы.
Жалящая, умная, заставляющая закипать кровь дерзость… глупый человек ее просто бы не заметил, но ее дерзость я читал даже через наши диалоги взглядами. Я ее понимал, о да… плохая девочка. И это чертовски заводило.
Вот, я стою в нескольких метрах от Фартовой, которая не замечает меня, повернувшись спиной. Она стоит на четвереньках, ровно посередине лестницы, рядом ведро с водой, в руках тряпка, вверх торчит ее попка, обтянутая черной тканью.
Когда рабочую форму подбирали под ее фигуру, подошло все, кроме размера бедер. Стандартные платья ей были почти все велики, а на меньшего размера широкие бедра натягивали до скрипа ткань так, что Фартовой иногда было трудно ходить. Не говоря о том, чтобы мыть полы, наклонившись. Для этого ей необходимо было задрать юбку, чтобы просто согнуться, или чтобы ткань платья не лопнула по швам.
Я специально дал указание не перешивать форму. Эта натянутая ткань притягивала мой взгляд.
Медленным шагом я направился к лестнице и начал подниматься по ней. Слишком занятая, Фартовая сначала не замечала меня, но в следующую секунду уже притихла, как мышка и начала прислушиваться, боясь повернуться.