- Не удивительно, что кое-кто хочет тебя грохнуть, - цокнул Миллер. – Если честно, даже будь ты просто обычной девчонкой, довела бы любого мужика до ручки. Таких как ты ещё поискать…
- Я не ищу никаких мужиков, чтобы доводить их до ручки. Мне они не интересны.
- Правда? – Миллер откинулся на стул. – Почему же?
Отставив вилку, я поджала губы.
«Потому что меня изнасиловали, - хотела крикнуть я. – И я не могу никого к себе подпустить…»
Но промолчала. Не такому ублюдку как он знать об этом.
- Не имею желания начинать какие-то отношения, - коротко ответила я на вопрос, который он не имел права задавать.
- Отношения… а просто связь? – Миллер сузил глаза. - Сколько у тебя было мужчин?
Я чуть не подавилась. Кашлянула пару раз, пытаясь достать из горла кусочек нежного краба. Миллер заходит очень далеко…
- Трое, - честно ответила я, с болью в голосе.
Зачем это сказала? Не знаю… но да, их было трое, там, в моем плену. И после этого случая ко мне ни разу больше не прикасался мужчина. Я просто не могла пересилить себя и отдаться кому-то… должно было произойти что-то очень серьезное, чтобы я смогла переступить эту черту.
- Их было трое, - констатировал Миллер.
И вдруг я поняла, что он все знает. Меня бросило в жар, а потом в холод… он все знает! Миллер навёл справки перед тем, как привезти меня сюда. Вполне возможно, он уже выяснил всю мою подноготную. Мне стало паршиво, будто меня раздели догола и рассматривают без стыда и совести… по тому, как на меня смотрел Миллер, так оно и было. Только его взгляду мешало платье. Я положила руку на декольте, прикрывая грудь.
- Один ублюдок мертв, но два на свободе, - сказал он. – Кто заказчик?
Да, он все знает.
- Какая тебе разница?
- Я думал, генерал Валаамов убьет любого, кто покусится на жизнь и честь его дочери.
- Иногда люди вынуждены искать компромисс. У него не было выбора.
- У меня тоже не было выбора, - сказал Миллер. – Однажды твой отец сказал мне остаться на войне, и я остался.
Я посмотрела на Миллера с удивлением. Он знал моего отца? Надо же… говорят, мир тесен. Но, учитывая то, где служил Миллер, вопрос не в случайности… они вполне могли встречаться.
- Жаль, что он не научил тебя хорошему, - ответила.
- Научил, - возразил Миллер. – Но иногда человек теряется, когда возвращается к мирной жизни… просто нет того, кто показал бы ему, как это – жить. И для чего…
- Ты о себе?
- Мы все говорим о себе.
Все, я устала. Хватит этих бесконечных игр. Пора выходить на свободу.
- Ты отпустишь меня. Сегодня, - сказала я.
Миллер посмотрел на меня спокойно:
- Я не хочу тебя отпускать. Я же сказал – ты мне нравишься.
- И что из этого?
- А еще я сказал, что на гражданке трудно понять, для чего тебе захочется жить. Я тут подумал… может, ты мне покажешь, для чего?
Миллер встал. Двумя шагами он преодолел расстояние между нами, склонился и втянул воздух около моей шеи:
- Вкусно пахнешь, - сказал. – Того, что было больше не повторится. Никто не возьмёт тебя против твоей воли. Обещаю.
У меня будто онемели руки и ноги. Я вдруг начала понимать, что я действительно нравлюсь этому человеку… и вдруг меня объяла такая паника, что мне даже стало трудно дышать…
Козырь, пора вынимать козырь иначе я просто сгорю от этой паники!
- Проверь почту, - нарочито холодно сказала я, пытаясь сохранить остатки своего спокойствия.
Миллер сначала не понял, о чем это я.
- Проверь, - повторила.
Он полез за смартфоном и сделал в том пару нажатий. На дисплее высветились несколько милых, невинных кадров, которые таили в себе очень большой подвох.
- Это что? – недоуменно спросил он.
- Твой ненаглядный братец. Если со мной что-то случится, файлы будут все равно обнародоваться в сеть с определенной периодичностью. Если только я не удалю «письмо счастья» на рандомной почте.
- Удаленный таймер? – с удивлением спросил Миллер.
- Да, - спокойно ответила. – А если будешь пытать, я могу и забыть адреса, а там их немало.
- Бред какой-то… ресторан, официанты со скрипками, брат дарит цветы какой-то бабе. Что я должен здесь увидеть?
- Ей семнадцать.
Услышав это, Миллер побагровел. Его спокойное выражение лица в одно мгновение переменилось на свирепое. Я выдохнула с ужасом: вот оно. Сейчас, или никогда. Я должна выторговать себе свободу или умереть.
И тут у Миллера зазвонил телефон. Он посмотрел на дисплей и помрачнел ещё больше…
- Брат, сука, - прошептал он, принял звонок и вышел из ресторана прочь.