Глава 19. Андрей. Предел
Разъярённый, выскочил на улицу, холодный воздух сразу ударил в лёгкие.
- Какого хрена, Богдан?! – тут же прорычал я, прежде чем брат скажет хоть слово.
- Я все объясню, Андрюх! – голос брата был наполнен паникой.
- Не называй меня так!
- Андрей… прости…
- Так ты объяснишь мне, какого хрена?!
- Мы познакомились и понравились друг другу, Есения... она…
- Ей семнадцать! О чем ты думал?! – я закрыл глаза от беспомощности. – Ладно у девки мозгов нет, но ты?!
- Ты чего на меня гонишь? У нас ничего не было! Вообще ничего! Я сводил ее в ресторан, подарил цветы, скрипок этих дурацких заказал. У нее отец зверь, да я бы и сам... короче, я буду ждать до восемнадцати в любом случае, Андрюх. Я не такой идиот.
Ещё одно слово – и я бы его придушил. Очень жалел что не находился сейчас рядом со своим безмозглым братцем.
- На нашей фирме висит два суда, а ты сейчас говоришь, что будешь ее ждать до восемнадцати? Я всегда считал тебя умнее себя! – я кричал, а брат молчал. Ему нечего было возразить. – Эта твоя выходка может очень многого нам стоить. Это такой удар по репутации, что мы костей не соберем. «МиллерСтройИнвест» с двумя судами и идиотом-братцем. Что, звучит?!
- Но у нас ничего не было!
- Это не имеет никакого значения, идиот! Ты хоть понимаешь, что ты наделал?! – я положил ладонь на лоб и вздохнул. – То, что вы сидели и ворковали, как два влюбленных голубка, и она с твоим букетом на руках - считай, приговор. СМИ все так раскрутят, что потом век не отмоешься. Всем будет плевать, кого и как ты собрался там ждать. Нас просто закопают! Скоро узнает отец, тогда жди веселья.
- Кстати, об отце… - замялся Богдан. – Он звонил мне, но я не взял…
Ещё бы. Испугался, и правильно сделал.
- Андрей, поговори с ним, пожалуйста. Только ты сможешь мне помочь. Я пока прячусь на съемной квартире. Нужно переждать бурю. Ты же знаешь, какой бывает отец, когда злится…
- Знаю. – отрезал. – Придется мне принять удар на себя.
- Спасибо, Андрей, - облегчённо выдохнул Богдан. Точно сегодня напьется. Лучше бы он ушел в запой на пару недель и вообще не отсвечивал все это время.
- Пожалуйста, - холодно ответил и сразу отключился.
Не пошло и секунды, как телефон сразу зазвонил. Отец. В принципе, ожидаемо. Вздохнул глубоко, очень глубоко. Один… два… три… принял звонок.
- Твой брат не отвечает, - отец был зол, если не сказать – разъярён. Это была тихая, стальная ярость - самая опасная ярость из всех. Я постарался сохранить спокойствие.
- Он тебя боится, - холодно ответил. – И правильно делает.
- Да, и правильно делает. – тон отца был спокоен, холоден и взвешан. Ничего не выдавало в нем злости или паники, но я знал – внутри него закипает лава, холодная, просто ледяная лава. На Богдане могло не остаться и живого места.
Было пару раз в детстве, что отец лупил нас до потери сознания за проступки. Признать, за проступки существенные. А сейчас косяк Богдана трудно было назвать проступком. Это была просто катастрофа.
- Что ты собираешься сейчас делать? – спросил я отца.
- Ты знаешь, в ком причины всех наших бед.
- Лакки…
Отец не знал, что Надежда ещё и «Фартовая», а я не хотел давать ему повода думать, что я ее нашел. Если он уже сам не догадался об этом.
- Ходят слухи, что ты почти нашел ее. – сказал отец. – Почему мой родной сын скрывает это от меня?
- Почти нашел – ещё не нашел полностью, - сдержанным тоном ответил я.
- Андрей, ты должен понимать, что она – враг.
Нутром чуял, что отец уже знает что-то. И, черт возьми, он был прав. И начинает давить на меня.
- Ты говоришь очевидные вещи, отец.
- Ну, раз эти вещи для тебя очевидны, надеюсь, ты сделаешь то, что должен. – с ледяным спокойствием сказал отец. – А в выходные я приеду, навещу тебя. Соскучился по старшему сыну, не все же тебе жить отдельно.
В моих жилах закипала кровь, и нервы были натянуты просто до предела. Я знал, что этот момент когда-нибудь настанет. Все к этому шло. Отец давил на меня, заставляя перешагнуть черту. Черту, к которой я отчаянно не хотел даже приближаться. Пути назад нет, от меня требовался выбор. Либо сохранить жизнь Фартовой, окончательно разрушив империю и показав свою слабость, бесхребетность... либо сделать то, что требовал от меня отец и перечеркнуть все свое военное прошлое.
- Приезжай. – так же холодно отчеканил я. – Я буду ждать тебя в выходные.
Отключился, ещё немного постоял на холоде в надежде, что он немного остудит мою кипящею кровь. Бесполезно.
- Черт! – в отчаянии выругался я, впервые за долгие годы чувствуя, как сдают нервы.