- Ты оказалась не такой уж и удачливой, да, Лакки? – усмехнулся Андрей, в первый раз за все время выдав хоть какие-то эмоции. Но даже смех из его уст звучал тяжело и мрачно.
В это время музыка внезапно прервалась и пошла помехами. Пискнули датчики электронной панели.
- Что за чертовщина? – нахмурился водитель, клацнув указательным пальцем по проигрывателю.
- В узком кругу друзей меня называют совсем по-другому, - ответила я Андрею, и наши взгляды в зеркале ещё раз встретились. – Меня называют Фартовая.
В это мгновение, когда его взгляд, как лезвие, рассек мой, сердце пропустило удар. Миллер сузил глаза, предчувствуя что-то. Время застыло, замерло, и будто раскололось на тысячи осколков. Я услышала, как воздух с шумом вошел в мои легкие прямо перед тем, как отключились ремни безопасности. В следующее мгновение электроника сошла с ума, начав мигать, издавать пронзающий слух писк, музыка заглохла и отключилась. Я схватила свой ремень и воткнула крепеж обратно. Щелкнув, сработал механический замок фиксации. Руль резко вывернулся вправо вопреки попытками водителя выравнять ход. Взвизгнули шины, мы неслись на полной скорости в никуда. Тормоза отказали, и нас завертело на трассе, словно щепку.
Десятый километр. Вадик хорошо постарался, взломав компьютер этого навороченного БМВ. Авария была неизбежна. Электроника – всегда слабое место.
Когда все вокруг завертелось, я краем глаза успела заметить, как Миллер успел зафиксировать ремень безопасности. Слишком быстрая у него была реакция. Наверное, он почувствовал острую опасность в моем взгляде, наверное, ему хватило доли секунды, чтобы принять решение и дать себе шанс на выживание...
"Нельзя было смотреть ему в глаза, нельзя. Это моя ошибка", - пронеслось в моей голове прямо перед тем, как меня подкинуло в воздух и я ударилась головой о что-то твердое.
Когда машина ударилась о вал снега на обочине, нас подбросило на полной скорости, переворачивая в воздухе, словно пушинку.
Глава 3.Надежда. Я тебя найду
Свет… он кинулся в глаза, когда я очнулась в перевернутой машине. По лицу текла кровь, тело ломило, а в лёгких не было воздуха… я с шумом вдохнула, почти вскрикнув от боли, когда ледяной воздух зашел в горло.
Отстегнула ремень безопасности и упала прямо в снег. Тот забился в салон, смягчив падение. Где-то вдали я слышала стон охранника, а где водитель – не видела. На переднем сидении тоже никого не было… Миллер! Где он?
С трудом выбралась из машины. Когда мы упали, у нее оторвало дверь и меня чудом не задело. Фартовая – этим все сказано.
Встала на ноги, прикоснувшись дрожащими пальцами ко лбу. Кровь… бегло осмотрела себя: наверняка, под одеждой куча синяков, но открытых ран я не чувствовала. Только большой порез на лбу и разбитую губу. Возможно, это адреналин не дает почувствовать все травмы, возможно, боль меня настигнет потом... пусть, сейчас главное унести отсюда ноги.
Оглянулась. Машина лежала в сугробе, утонув в нем наполовину. Десятый километр. Здесь редко проезжают машины, значит, у меня есть немного времени, чтобы сбежать. Если нас кто-нибудь заметит и остановится, чтобы помочь, эти предприниматели-бандиты меня уже не отпустят. Достанут из-под земли, а из больницы и подавно.
Шаг, ещё один… сапоги утопали в снегу, на котором алели крупные пятна крови.
Прошла мимо водителя, который был то ли мёртв, то ли потерял сознание. Я не стала останавливаться, чтобы уточнить это. Прошла сразу к серому пятну, бледной кляксой продавившему ослепительно-белый снег. Андрей Миллер держал в руках телефон, пытаясь поймать связь. Можешь не утруждаться, дружок. Здесь нужно постараться, чтобы найти сотовую.
Я ненадолго остановилась… у него, наверняка, имеется при себе оружие. Вернулась к водителю, который все еще был без сознания и начала обыскивать его. Миллер уже заметил меня. Уверена была, что он учуял меня как только я покинула салон, но ему здорово досталось, и он не мог встать.
Нащупала на поясе охранника оружие, взяла пистолет и сняла его с предохранителя.
Когда я настигла Миллера, ему удалось приподняться на одно колено. Мужчина сжал зубы до скрипа. Что, больно, ублюдок?