Спустя несколько дней я обрела абсолютную уверенность в том, что Томас непременно напишет мне вечером после учёбы. Так проходил каждый вечер. Я возвращалась с работы, заливала кипятком лапшу или картофельное пюре, садилась к компьютеру и переписывалась с Томасом. А спать ложилась, представляя рядом Джорджа… И кто я после этого!
- Вы, котик, какая-то бледная, - сказала как-то Зефирова, встретив меня в коридоре. – Как там ваш шотландец? Не нашёлся?
Сердце дёрнулось и полетело в пропасть. Я отрицательно покачал головой.
- Ну и чёрт с ним! В мире полно отличных мужиков. Заведите себе кого-нибудь, Аня-котик. Нельзя томиться слишком долго ни в скорби, ни в одиночестве. Поверьте мне, у меня был похожий опыт.
- Правда?
Нина Георгиевна приобняла меня за плечи и отвела в сторону.
- Знаете, я от всего сердца желаю вам найти того самого, из-за которого не придётся рыдать ночами, изучая его город по путеводителям, мечтая увидеться… А таки приехав к нему узнать, что он о вас и не вспомнил ни разу. К сожалению, котик, чаще всего бывает именно так.
После лекция я пулей понеслась в книжный. Не может быть… Этого не может быть!
- Любовь Андреевна! – позвала я с порога, задыхаясь от быстрого бега и распугивая малочисленных покупателей.
- А-анечка! Ой как хорошо, что ты пришла! Я тебя не ждала, думала ты работаешь сегодня… Мы сейчас чаю выпьем, - обрадовалась Любовь Андреевна, выглядывая из-за книжного шкафа.
- Нет, некогда… - я согнулась пополам, дыша глубоко и держась за правый бок. – У меня к вам дело. Вернее вопрос. Та книга… В том году… Помните вы мне продали путеводитель по Эдинбургу?
- Конечно помню, а что случилось?
- Он же был подержанный… Кто его принёс, не помните?
- Ну я-то помню, а тебе зачем?
Я плюхнулась на стул и уставилась на Любовь Андреевну.
- Женщина, лет тридцати… Короткостриженая, рыжая, худощавая… Странно так говорила, напевно как-то. Принесла путеводитель тот и целую кипу книг о Шотландии твоей.
- Давно?
- Да уже лет десять прошло точно, - Любовь Андреевна нахмурилась. – А что?
- Кажется, я хорошо её знаю, - сказала я, впервые увидев Зефирову по-новому.
Письмо
11. Письмо
Мысли о преподавательнице английской фонетики не выходили у меня из головы всю ночь, и весь следующий день, когда на лекциях Зефирова выглядела как-то рассеянно, будто читала мои мысли. Было так жаль её, что внутри холодом всё пробрало. Нина Георгиевна поглядывала на меня, хмуря каштановые брови.
- У тебя что, болит что-то? – зашептала вдруг Верка.
- Нет, с чего ты взяла?
- Лицо говорящее. Выглядишь так, будто тебе больно даже просто тут находиться. Точно всё в порядке?
Я не могла рассказать подруге, о чём на самом деле были мои тревоги, поэтому просто кивнула и выдавила фальшивую улыбку. Пожалуй, слишком счастливую. Потому что Верка вскинула бровь и прищурилась:
- А с Томасом как дела? – спросила она. И я была рада, что она сама перевела тему, избавив меня тем самым от необходимости врать ей и дальше.
Собственно говоря, я не знала, как обстояли дела с Томасом. Каждый вечер я получала от него длинное электронное письмо, в котором он рассказывал о себе и своей семье, о Германии и Берлине, и о небольшом городке под названием Росток с ударением на пером слоге, который находился вблизи Балтийского моря. Именно там Томас доучивался в педагогическом университете. К каждому письму Томас прикреплял фотографии города и себя. И всякий раз во мне просыпались два чувства, названия которым я не знала. Но одно говорило: «Какой симпатичный, а ещё, кажется, влюблён в тебя!». А другое ныло: «С ним что-то не то, сливайся, пока не поздно».
Вот бы мама была рядом! Я бы рассказала ей о Томасе, спросила бы её мнения… В такие моменты больше всего на свете хотелось реветь белугой. И я ревела. А потом признавала, что мамы у меня больше не было. Ни совета спросить, ни прижаться… Все решения теперь нужно было принимать самостоятельно. И я вежливо общалась с Томасом, потому что не общаться не было причин. С ним я забывала и о том, что в маминой комнате было темно и тихо, и о том, что дождь смыл номер телефона Джорджа с окон паба…
«Здравствуй, Аня! Я больше не могу быть скотиной и врать изо дня в день. Мне нужно открыть тебе один секрет…» - прочитала я как-то вечером, открыв электронный ящик.