- Что вам принести? – спросила девушка в зелёном фартучке.
- Эм… Полпинты Гиннеса, пожалуйста. И спичку.
Официантка помедлила и удалилась. А я одновременно слушала, как отовсюду на меня обрушивалась английская речь и искала взглядом того брюнета. Он занял место у барной стойки и, не глядя в меню, попросил бармена налить ему пинту «Килкенни». И тогда я услышала его голос. То был другой английский, совсем не тот, которому нас обучала Нина Георгиевна. Его английский звучал твёрже, «р» он произносил так, будто и не пытался поставить язык в нужную позицию. Ни привычной моему уху аспирации, ни «британской интонации»… Откуда он?.. Я так пристально уставилась на него, что он, видимо, почувствовал мой взгляд и обернулся на меня. Я даже не сразу сообразила, что он меня заметил. А когда до меня дошло, что вместе с ним в мою сторону смотрели ещё несколько человек, я дёрнулась так, будто рядом со мной хлопнула петарда. Уши и щёки вспыхнули, и я пообещала себе больше не поднимать взгляда ни на того незнакомца, ни на кого бы то ни было ещё.
- Ваше пиво, - раздалось над ухом. – И спичка.
- Благодарю, - отозвалась я, не глядя на официантку. Вдруг она тоже заметила, ка я пялилась на того мужчину. Вот же позорище! Хотя, признаться, взглянуть на него снова мне хотелось больше всего на свете. Я даже забыла, что приехала слушать английскую речь. Да что уж там! Интереснее всего для меня тогда было выяснить, на каком диалекте говорил незнакомец. И я навострила уши.
Среди тихого гула, будто в нескольких метрах от меня гудел пчелиный улей, мне удавалось различать знакомые фразы. Кто-то поворачивался в сторону телевизора и спрашивал про счёт, кто-то просил ещё пива… Какая-то женщина принимала поздравления, но я не поняла, по какому поводу. Потом раздался громкий смех, и вдруг снова этот твёрдый, роскошный «р», а потом незнакомец сказал: «Одну минутку, я сейчас», и… направился в мою сторону.
Стеклянный поцелуй
3. Стеклянный поцелуй.
Вот, зачем нам нужно периферийное зрение! Я видела, как он приближался, видела его чёрные, идеально чистые ботинки, брюки и даже кисти рук, но старательно делала вид, будто на свете не было ничего интереснее, чем читать название паба, выведенное зелёным на салфетке. Какая-то часть меня шагала по краю пропасти, рискуя вот-вот сорваться вниз.
- Здесь свободно? – раздалось рядом со мной.
Я вздрогнула и дала коленкой о стол. А потом подняла глаза на человека, стоявшего напротив меня, улыбнулась и нервно кивнула. Лишь только наши взгляды встретились, мне стало понятно, что эти глаза я не забуду никогда. Человек, чьего имени я даже не знала, сел напротив меня и улыбнулся. А я уже закрыла за ним дверь в сердце на засов.
- Можно с тобой познакомиться? Я – Джордж. Джордж МакЛин.
С ума сойти, я поняла всё, что он сказал! Вежливый, голубоглазый Джордж МакЛин смущённо улыбался, а я молчала, рассматривая его белые зубы, едва заметную щетину и тонкую морщинку на лбу.
- А как тебя зовут? – спросил он, и я очнулась.
- О, извини, я… Меня… - говорить с носителем языка, оказывается, страшно. Вдруг ляпну что-нибудь, он решит, что я круглая дура, встанет и уйдёт! – Анна. Меня зовут Анна. Можно просто Аня.
- Очень приятно, Аня!
- И мне, - теперь была моя очередь светить белозубой улыбкой. Всё же, я поняла его, а он – меня. Так или иначе, но беседа клеилась.
Мы разговорились. Оказалось, Джорджу было двадцать семь лет, он приехал по работе из Эдинбурга, где он родился, учился и работал. Природа его акцента была ясна. А я вдруг всем сердцем полюбила Шотландию.
- Эта поездка не была запланирована, я просто подменяю одного коллегу. Но я рад, что мне удалось посмотреть Москву и познакомиться с очаровательной девушкой.
Я замешкалась, а потом поняла, что речь шла обо мне. Щёки опять зарозовели, я улыбнулась и опустила взгляд. Джордж спрашивал, где я училась, далеко ли от центра жила и работала ли. Я не знала, миг прошёл или целый год, когда Джордж предложил выпить за встречу. Тут я вспомнила, что заказала Гиннес, схватила спичку и воткнула её в густую кремовую пену.
- Что ты делаешь? – спросил Джордж, приглядываясь к моему стакану.
- Проверяю качество пива. Преподавательница в моём университете говорила, что в пену Гиннеса нужно поставить спичку. И если та не провалится, значит пиво хорошее.