- Ой…
Я принялась собирать со стола просыпавшийся сыр, но руки почему-то задрожали.
- Да что с тобой, Аня! Ты сама не своя!
Спать я отправилась с ощущением, словно часть меня осталась где-то там, в московском переулке. Из головы не выходили круглые столики из тёмного дерева, зелёные занавески и увешанные фотографиями и плакатами стены. В ушах стоял какой-то гул из английского и русского одновременно. А перед глазами были они, голубые глаза мужчины, который хоть и сидел напротив меня, проник глубоко, в самое сердце.
На утро я нехотя поплелась в университет. Впервые мне было плевать на торт, который Эдик с Дашкой приволокли с собой на лекцию по английской фонетике.
- Да ты чего! – возмутилась Верка в голос. – Я тебя трижды локтем в бок пихнула, спишь что ли?!
Я и правда будто спала. Подперев кулаком голову, потяжелевшую от переживаний, я вернулась в реальность лишь когда в аудитория впорхнула Зефирова. Она, в шерстяном платье до самых щиколоток, сыпала приветствиями и театрально радовалась очередному торту.
- Аня, котик, как вы там поживаете? – обратилась вдруг она ко мне так внезапно, что я подскочила на месте.
- Хорошо, спасибо, Нина Георгиевна.
- Ну, это понятно, а что там с пабом? Были?
Я кивнула. Сердце дёрнулось и заколотило «Джордж. Джордж. Джордж…»
- И как? Успешно? – Зефирова выпучила глаза так, будто хотела рассмотреть сами мои мысли.
Все в аудитории обернулись на меня, и мне стало неуютно под десятками обращённых ко мне глаз. Было очевидно, что Зефирова заметила моё беспокойство, потому что в следующий миг она громко произнесла:
- Ну да бог с ним! Всё после, а теперь давайте-ка выпьем чаю с этим вашим тортом, и выясним, наконец, что же такое «Изменение словесного ударения» в английском языке, чёрт бы его побрал!
По окончании лекции мне предначертано было пройти мимо Зефировой, а она, как специально, сидела за преподавательским столом и никуда не собиралась.
- Котик, стойте-ка! Идите-ка сюда, - поманила меня Нина Георгиевна. – Рассказывайте, чего вы такая отрешённая. Похмелье что ли?
Я махнула Вере, чтобы та шла и не ждала меня зря. Разговор с Зефировой мог затянуться и на час. И плевала она с высокой колокольни, что её могли ждать другие студенты или преподаватели.
- Напились вчера, а?
- Нет, Нина Георгиевна, что вы! Я просто… устала. Поздно вернулась…
- Чего вы сочиняете? В одной электричке ехали. Только вот я вас заметила, а вы меня нет. О чём думали-то?
Я опешила и теперь открывала и закрывала рот, будто рыба.
- Я…
- Понятно, - махнула рукой Зефирова. – Гинесс пили? Понравилось?
- Да, спичку ставила, всё супер, - я решила добавить разговору позитивной ноты и таким образом быстрее отделаться от надоедливого преподавателя.
- Мужика какого-нибудь подцепили? В смысле, познакомились с кем-то?
Не тут-то было! Зефирова, казалось, видела меня насквозь, а потому пресекала любые мои попытки добавить беседе позитива и закончить её побыстрее. Я пожала плечами, и Нина Георгиевна всё прекрасно поняла.
- Колитесь, котик!
И я волей-неволей рассказала ей о Джордже. Сама не знаю, зачем это сделала. Зефирова слушала, кивая и улыбаясь, будто бы пробовала вкуснейшее печенье, и причмокивала, с удовольствием поглощая кусочек за кусочком. Так она поглощала и мою историю о Джордже. Пока я не ляпнула, что решила довериться судьбе и исчезнуть, не оставив от себя и следа.
- Да вы что, котик, с ума сошли?! Разве таких мужиков бросают на ветер! Надо было брать его номер, адрес, и всё, что он давал. И свои данные оставить, ну что же вы в самом деле!
- Да мы же ещё увидимся, Нина Георгиевна! – ответила я и виновато улыбнулась.
Зефирова поджала губы, вздохнула и закивала.
- Он показался мне немного…слишком настойчивым что ли…
- Ну так и прекрасно! Вам кто нужен, мужчина или мальчик-птенец?
С оставшихся лекций я ушла. Верка обрывала телефон, а я сбрасывала. На её гневные сообщения тоже не реагировала. Из головы не шёл разочарованный взгляд Зефировой и её последние слова. «Вам кто нужен, мужчина или мальчик-птенец?» звучало в моей голове снова и снова, будто на повторе. Она же не специально меня туда отправила, чтобы я нашла себе ухажёра!..