Как ни старалась, успокоить себя я не могла. Будь я вовремя, кто знает… Может он был здесь, увидел, что паб закрыт, подождал меня и решил, что я подшутила над его намерением увидеться снова… Одно дело ждать в тепле, пить пиво и смотреть кёрлинг. И совсем другое – стоять под дождём у входа в закрытое заведение. Меня начинало потрясывать от обиды. Даже если он не приехал, как же так, зачем закрыли такой отличный паб!? Я снова вошла в переулок, подошла к двери в поисках хоть словечка о возможном ремонте или переезде. Ничего. Но ноги будто в землю вросли. Уходить не хотелось, словно что-то держало меня за подол пальто.
В сумке затрепетал мобильник. Мама опять слишком волновалась, чтобы отпустить свою девятнадцатилетнюю дочь на вечер из дома.
- Да, мам. Привет! Сейчас не очень удобно…
- Аня, ты где? Я вся изволновалась!
- Да чего ты беспокоишься, я отработала и мотнулась в паб, но он, к сожалению, оказался закрыт, - я снова дёрнула дверь и от обиды пнула её ногой.
- Какой паб! Ты время видела?!
- Конечно видела, мам. К восьми часам буду дома…
- К восьми?! Время девять!
- Что?! Как это?..
- Аня, ты в какую сторону часы перевела?
Я остолбенела. Летнее время… Зимнее… Прежде я никогда их не путала. Именно сегодня, как назло, я перевела часы назад, ещё утром сделав таким образом нашу с Джорджем встречу невозможной. Мама продолжала кричать, что на часах всех нормальных людей в Москве теперь было девять часов вечера. Мои же показывали девятнадцать ноль-ноль. Столько же, сколько мне было лет, взрослой и самостоятельной идиотке, не сумевшей стрелки перевести в нужном направлении.
- Мам, я еду домой. Не волнуйся. До связи, - ответила я и нажала на кнопку с красной трубочкой.
«Джордж не приходил. Его не было. Вот и всё», - убеждала я себя, представляя, как он стоял у закрытой двери и смотрел на часы в шесть вечера, а мои в тот момент показывали четыре часа дня.
- Всё. Проехали. Ничего не поделаешь. Его здесь не было. И паба этого не было! - сказала я себе, развернувшись на каблуках.
По улице проползла машина, осветив окна паба тусклым светом фар. И тут я поняла, что Джордж был здесь и ждал меня. На запотевшем окне он написал:
«Аня, ждал тебя полтора часа. Позвони мне: +44 14 090…
Я тебя найду. Обещаю! Дж…»
С крыши текли дождевые потоки, брызгая и заливая его имя и номер телефона.
Я сползла по стене и разревелась. Не может этого быть! Не может быть, чтобы наша с ним история закончилась вот-так…
- Джордж… - прошептала я в темноту, кусая кулак и смахивая слёзы.
Путеводитель по Эдинбургу
7. Путеводитель по Эдинбургу
Я плохо спала, Джордж мерещился мне повсюду. Казалось, он стоял в очереди в кассу метро, за стойкой в кафе, ехал в автобусе по знакомому мне с детства маршруту, выгуливал шпица в сквере у нашего дома…
- Да ты влюбилась! – догадалась Верка и уставилась на меня так, будто я была неизлечимо больна. – Кто он? С нашего курса?
- Да прекрати ты глупости говорить! В кого тут с нашего курса можно влюбиться-то… - отмахнулась я, уныло глядя на однокурсников.
- Ну не скажи, - смутилась Вера.
- Ты серьёзно? Понравился кто-то?
Вера не ответила, а я заметила, как взгляд её скользнул по Эдику. Тот впервые за два года сидел не с Дашкой и без торта. Что бы это значило…
- Доброе утро, котики! – раздался голос Зефировой, и мы встрепенулись. – Аня, котик, как делишки?
Зефирова глядела на меня водянисто-зелеными глазами, пытаясь прочитать сами мои мысли. Я вжалась в стул и выдавила из себя улыбку. Вполне довольную, как мне показалось. Но Зефирова всё поняла. Она застыла, как изваяние, а потом разочарованно опустила взгляд на свои мокасины. В тот день она прочитала самую скучную лекцию, наверное, за всю историю нашего университета.
- Ну что, котик, профакали своего шотландского мужика? Ой, я хотела сказать, профукали… - раздался у меня за спиной голос Нины Георгиевны, когда я собиралась выскользнуть из кабинета незамеченной.
- Мы… мы разминулись. Он ждал, но… паб закрыли, навсегда… и когда я приехала…