Я выползла наружу и, опустив голову, побрела к выходу. Стоп! Рано. Запоздало вспомнив, зачем пришла, попыталась отвлечь отца острым вопросом. Сама же незаметно продвинулась спиной к столу, шаря по нему рукой. Да где же ты?
— А кого ты ждешь в гости? У кого столь необычные способности? — Эх, зря я спросила именно об этом. Но, во-первых, безумно хотелось узнать, а, во-вторых, все умные мысли от страха свалили к шерстякам.
Во взгляде отца проскользнул убийственный холод. Так он смотрел всегда, когда я решалась сунуть нос не в свое дело.
— Марш в комнату! — рявкнул громко.
Страшно. Но мне все никак не попадается в руку этот его акустик.
— Ну, пааап… — протянула умоляюще, — я же умру от любопытства.
— Нара, это уже не смешно! Ты что, меня совсем не слышишь?
Как же я не люблю это его твердое «Нара». Ненавижу, когда он меня так называет, с детства. Но и Юли из него не вытянешь. Раз пять за мои почти восемнадцать лет слышала от него. Причем очень давно, когда была совсем малышкой. Чем старше, тем более жесткое «Нара».
— Ну папочка. — Вот уж перед чем он никогда устоять не мог. Я точно знаю. Но, увы, не сегодня.
— В комнату! И ни шагу из нее. Иначе никакого праздника!
А вот и долбаная магическая игрушка! Уходим. Если даже «папочка» не подействовало, значит, рассердила конкретно — пора исчезнуть с глаз долой. Демонстративно тяжело вздохнув, покинула кабинет и поплелась к себе, сжимая в руке стыренное устройство.
Комната… нет, это довольно скромно звучит для характеристики моих покоев, занимающих весь второй этаж правого крыла дворца Повелителя. При желании тут даже бегать можно — настолько огромное пространство, и это не считая гардеробной и просторной купальни размером с небольшой пруд.
Однако после приказа не покидать покои, я чувствую себя запертой в четырех стенах. И так каждый раз, когда папочка накладывает домашний арест. У меня сразу начинает кровь полыхать, причем в прямом смысле слова. Моя огненная магия не терпит замкнутых пространств. Именно поэтому лет в десять мне выделили это помещение. Маленькие комнаты я могла просто спалить.
И сейчас я уже чувствовала, как кончики пальцев стали горячими. Нет, нет, нет! Нельзя позволить ей вырваться. Я сбросила с себя одежду и рванула в бассейн с прохладной водичкой как раз для подобных случаев. Мне никак нельзя ещё и пожар устроить. Отец привяжет и никуда не пустит.
Обидно только, что мы договорились с братом встретиться в лесу. Из-за этого-то весь сыр-бор. Лавир попросил меня раздобыть у отца на столе тот самый акустик. Он хотел сделать себе такой же, но папа не позволял. Не знаю, почему. Жалко ему, что ли?
Но если бы брат попытался сам достать магическое устройство, наказание было бы значительно суровей. В отличие от меня, Лавиру уже давно перевалило за восемнадцать. И с него, как с наследника, больший спрос. И наказания гораздо серьезнее. Поэтому я и вызвалась помочь. Не ожидала, разумеется, что попадусь, и что меня запрут.
Приборчик-то я успела свистнуть, а вот как передать его Лавиру? А передать хочется. Зря я, что ли, мучилась? А вдруг он сможет разгадать загадку и выяснить, как тот работает. Жаль, не узнать, с кем все-таки разговаривал отец и кто к нам едет.
Почему меня так волнует данный вопрос? Нет, здесь явно не праздное любопытство. Здесь замешано что-то еще. Интуиция? Скорее всего. Не первый раз она меня предупреждает о грядущих переменах. Ой, что-то страшно стало. Что папочка задумал?
— Юли! Ты здесь? — раздался из комнат голос мачехи… то есть, одной из мачех. У меня их три. Официальных. И еще полгарема всяких временных. Папочка очень любвеобилен. А вот детей у него всего двое. Кроме нас не получилось завести. Хотя он очень старался. Я точно знаю — слышала от этих самых временных обитательниц гарема. Но, увы — никак.
Дело в том, что эльфы, как мне поведали по секрету, не могут иметь детей от человеческих женщин. Лишь по какому-то невероятному стечению обстоятельств и при должном везении. Так вот, у отца получилось. Но лишь дважды.
Я, правда, мало на него похожа. Мне не досталось ни синих, как вечернее небо, глаз, ни острых даже чуточку ушек, ни серебристых волос. А вот брату кое-что перепало — белые волосы и синие глазищи. На уши тоже не хватило.